Элита
Шрифт:
он желал бы повернуть все вспять, хотя бы только ради меня.
Какой же идиоткой я была: едва не предала единственного
человека в мире, который по-настоящему меня знал и любил. Мы с
Аспеном по кирпичику строили нашу будущую совместную жизнь,
а этот Отбор чуть не разрушил все, что мы успели построить.
Аспен — моя надежная гавань и незыблемая опора.
—
Благодарю вас, — отозвалась я тихо. — Ваша доброта
очень много для меня значит.
Аспен улыбнулся мне одними глазами. Я видела, как ему хотелось
остаться со мной, и сама тоже этого хотела, но, разумеется, при
служанках это было невозможно. Мне вспомнилось, как позавчера
я считала, что Аспен всегда будет рядом, и я с радостью подумала,
что это чистая правда.
Привет, котенок!
Мне очень жаль, что нам не удалась попрощаться. Король,
похоже, решил от греха подальше как можно быстрее отправить
всех родственников по домам. Я пытался прорваться к тебе,
честное слово. Но у меня ничего не вышло.
Хочу сообщить, что добрались мы благополучно. Король позволил
нам оставить себе всю одежду, так что Мэй теперь в свободное
время просто не вылезает из роскошных нарядов. Подозреваю, она
втайне надеется не вырасти больше ни на дюйм, потому что
рассчитывает идти под венец в своем бальном платье. Это очень
поднимает ей настроение. Не знаю, прощу ли я когда-нибудь
королевское семейство за то, что по их милости двое моих детей
были вынуждены стать свидетелями этого изуверства, но ты
ведь знаешь, какой неунывающий характер у нашей Мэй. Я куда
больше беспокоюсь за тебя. Напиши нам, как сможешь.
Возможно, не стоит говорить такие вещи, но я хочу, чтобы ты
знала: я никогда в жизни не гордился тобой так, как в тот миг,
когда ты бросилась к помосту. Ты всегда была красивой и
талантливой. Теперь я знаю, что твои моральные ценности тоже
на высоте и ты не станешь спокойно смотреть, как на твоих
глазах творится несправедливость.. Как отец, я ничего большего и
желать не могу.
КИР А КА С С
Америка, я люблю тебя. И очень-очень тобой горжусь.
Папа
Каким образом папа всегда умудрялся сказать имен¬но то, что
нужно? Хотелось, чтобы кто-нибудь заставил эти слова зажечься
на небе. Мне необходимо, чтобы они большими буквами были
написаны в том месте, где я могла бы видеть их всякий раз, когда
на душе становилось муторно. «Я люблю тебя. И очень-очень
тобой горжусь».
Став Элитой, мы получили право при желании завтракать у себя в
комнате, и сегодня я им воспользовалась. Видеть Максона я пока
что была не готова. К обеду сумела кое-как взять себя в руки и
решила ненадолго спуститься в Женский зал. Там, по крайней
мере, есть телевизор, а мне совсем не мешало отвлечься.
Мое появление, похоже, стало для остальных девушек
неожиданностью, что, впрочем, было неудивительно. Я имела
обыкновение время от времени от всех прятаться, и сейчас момент
как нельзя более располагал к этому. Селеста валялась на диване,
лениво листая какой-то журнальчик. В Иллеа нет газет, которые,
как я слышала, были в других странах. У нас — «Вести». В
журналах время от времени печатали новости, но люди вроде меня
никогда не могли себе позволить такие издания. У Селесты же
почти всегда был с собой то один, то другой журнал, и сегодня
почему-то это меня взбесило. Крисс с Элизой пили чай за столом и
разговаривали, а Натали в одиночестве стояла поодаль и смотрела
в окно.
— О, глядите, — произнесла Селеста, не обращаясь ни к кому в
отдельности. — И тут тоже моя реклама.
Селеста была моделью. Мысль о том, что она разглядывает
собственные фотографии, вывела меня из себя еще больше.
—
Леди Америка?
В углу сидела королева в окружении придворных дам. Она,
похоже, была занята вышивкой.
108
Э ЛИ ТА
Я сделала книксен, и она поманила меня к себе. На- нерное, это
из-за моего поведения на вчерашней экзекуции. У меня засосало
под ложечкой. Оскорбить ее я ни н коем случае не хотела и ужасно
испугалась, что именно так она это и восприняла. Взгляды всех
девушек устремились на меня. Обыкновенно королева разгова-
ривала со всеми нами вместе и очень редко — один на один.
Я приблизилась и сделала еще один книксен:
—
Ваше величество.
—
Присаживайтесь, леди Америка, — ласково сказала
она и кивнула на пустое кресло напротив. — (Я с опаской