Чтение онлайн

Санек устает от наблюдения за тем, что не видно, и с «мобильника» набирает номер Валерьева. Трубку берут сразу.

– Тут к нашим подопечным автобус приехал. Товар какой-то выгружают…

– Что за товар?

– Я упаковку не вскрывал… Что они за народ, чем занимаются?

– Я так понял, что коммерсанты…

– Это лучше, чем боевики… Продолжаем…

– Если что будет, звони… Я из кабинета не выхожу… И лучше это дело в темпе провернуть…

– Стараемся…

Между тем автобус отъезжает от подъезда, и Стасу опять предоставляется возможность поднять к глазам бинокль. Тюлевая шторка за стеклом мешает рассмотреть лица, но все же бинокль позволяет что-то увидеть так, как увидеть невооруженным глазом невозможно.

– Так… Что мы имеем… Ага… Новый какой-то хрен ходит… – комментирует он увиденное. – Из приехавших… Что-то высказывает. Похоже, начальник или просто, может, старший по возрасту. У них, говорят, возраст много значит… Старейшины и прочие… Чем-то недоволен… Этого хорошо видно… Боюсь, этот на Лидку не клюнет. Не юнец…

– Если не импотент, клюнет… Никуда не денется… Лидку только помани деньгами – мертвого расшевелит… О чем они там базарят?

– А я знаю?..

– Я в кино видел… Есть какие-то лазерные звукосниматели… Трубу на стекло наводишь, и можно слушать… Нам бы такой достать…

– Такой три твоих машины, наверное, стоит…

– Это называется – «капитальные вложения», – Санек вдруг показывает знание основ экономики, и даже голос его, обычно слегка вибрирующий и не всегда уверенный, становится вдруг солидным. – Такие вложения, в конечном счете, всегда окупаются, если делать их с умом…

– Так… Ага… Двое собираются выйти…

– Значит, покатаемся…

Двое, действительно, скоро выходят из дома, осматриваются – в одну, в другую сторону, как люди, которым нечего делать, и они заняты только поисками себе занятия, и направляются вдоль дома. Неторопливо гуляют… На молодых женщин посматривают…

– Будем знакомы! – радостно ухмыляется Стас.

– Обязательно будем… – вторит ему Санек, но трогаться с места не спешит. Вполне можно дать возможность чеченам отойти подальше. Пусть они даже машину остановят, все равно «Ауди» с коробкой-автоматом способен взять с места предельную для города скорость и не отстать от любой другой машины.

– И постараемся познакомиться поближе… – добавляет Стас.

Чеченцы, словно мысли Санька читают, так и делают – вдруг неожиданно перебрасываются словами, ленивая походка сменяется торопливой деловой, словно они с тротуара подняли какую-то ценную мысль и решили сразу же ее воплотить в жизнь, выходят к дороге и поднимают руку, чтобы остановить очередного «лохмача», желающего заработать. В жару гулять по раскаленному, плавящемуся асфальту им уже не слишком хочется. Но «Ауди» не сразу трогается с места, чтобы отправиться в преследование.

– За ними… – привычно командует Стас.

– Не боись, не отстанем…

Санек дожидается момента, когда скрипучая «копейка» с пассажирами, почти такая же, как была у него самого недавно, доберется почти до перекрестка – по крайней мере, высматривает, в какой ряд «копейка» встанет, будет поворачивать или поедет прямо, и только после этого с места набирает скорость и догоняет преследуемых меньше, чем за минуту. В такую погоду не слишком много желающих кататься по улицам, как и гулять пешком – движение в середине дня не интенсивное, и «Ауди» пристраивается через две машины от «копейки». Можно было бы и еще подождать, чтобы дистанция была более отдаленной.

Чеченцы направляются в центр города. Останавливаются на центральной улице, расплачиваются с водилой и выходят. Но и здесь не спешат. Курят, стоя на углу, около аптеки, и на часы посматривают. Дурак догадается, кого-то ждут.

Стас не отпускает бинокля от глаз.

– Странно они как-то себя ведут… То не торопятся, то торопятся, то снова не торопятся…

Наконец, из автобуса на недалекой остановке выходят еще два чеченца. Сразу направляются к первым двум. Пожимают руки. Разговаривают. Видно, встречаются не как старые друзья, а просто как знакомые.

Разговор надолго не затягивается. Как только подходит следующий автобус, вторая пара переглядывается, что-то говорит первым и быстрым шагом направляется к остановке. Но рядом с автобусом обмениваются парой фраз и не садятся в транспорт, а переходят на другую сторону улицы. И сворачивают во двор. Тоже, как и первые, ведут себя странно. И Стаса это раздражает:

– Козлы черные… Не знают сами, чего хотят…

Оставшиеся провожают их взглядами и разговаривают между собой, словно обсуждая что-то. Видно, что они в сомнении. Но их сомнение долго не длится. Опять следует взгляд на часы, и чеченцы направляются к подземному переходу.

– Куда они! – возмущается Санек. – Я по лесенкам, маму вашу, кататься не умею… На какую улицу ехать? Спроси у них…

Из подземного перехода можно выйти на три улицы и на городскую площадь. Через дорогу стоит машина ГИБДД и два патрульных рядом. У них на глазах не будешь куролесить и ехать туда, куда тебе надо, нарушая правила. Кроме того, из перехода можно войти в подземный торговый центр и выйти вообще через целый квартал.

– Смотри, откуда выйдут…

– И так не в небо смотрю… Шагай за ними… Упустим…

Стас собирается выйти из машины, даже дверцу открывает и ногу ставит на асфальт, но вовремя соображает и останавливается.

– А что, собственно говоря, суетиться? Все равно у дома их перехватим…

– Туда, что ли, ехать?

– Подожди…

Они стоят еще минуту.

– Вон они… Разворачивайся…

Чеченцы вышли из перехода и двинулись по улице. Не торопятся.

– Здесь я не развернусь. Сейчас… Дальше проеду… Там…

Санек газует и проезжает по улице до следующего перекрестка. Там задерживается из-за большого потока машин. Все-таки в центре города ездить совсем не то, что на окраине. Нет такой возможности для маневра. Но, проехав в обратном направлении пару минут, они снова видят преследуемых чеченцев.

– Никуда от нас не денутся.

Но чеченцы делись… Если они и не вошли в подземный торговый центр с одной стороны, то заходят туда же с другой. Через отдельный вход, минуя подземный переход. Но перед входом останавливаются, снова разговаривают. И Стас, все еще не опускающий бинокля, вдруг понимает, что один из чеченцев издали смотрит прямо к нему в окуляры. Взгляд хорошо видно. И он испуганно переводит бинокль в сторону. Мало ли человек кого-то ищет. На одних посмотрел, на других, теперь на третьих смотрит… В центре города народа много…