Чтение онлайн

Он двинулся не прямо к свету, а параллельно предполагаемому пути мародеров, используя каждую груду обломков, каждую тень как укрытие. Его движения были медленными, скованными, каждый шаг давался через преодоление волны тошноты и головокружения. Новое пассивное умение – Восприятие Разрывов – работало, словно натянутая струна. Он видел – нет, чувствовал – места, где реальность была особенно тонкой, хрупкой после взрыва. Они светились в его восприятии слабым, болезненным сиянием – багровым, фиолетовым, ядовито-зеленым. Один такой "шрам", длиной около метра, трещал невидимым пламенем прямо на его пути. Алекс почувствовал исходящий от него холод пустоты, зов небытия. Он обогнул его широкой дугой, сердце бешено колотясь. Последствия контакта с таким разрывом могли быть хуже любой гильдейской пули.

Наткнулся на тело. Не элементаля. Человека в обгоревшей и разорванной униформе "Железного Порядка". Стражника. Возможно, того самого, что гнался за ним в коллекторе? Лицо было обезображено не взрывной волной, а чем-то более жутким: оно было частично растворено, словно его коснулась концентрированная пустота или тень Бездны в последний миг. Кожа и мышцы сползли с костей, как воск. Рядом валялась исковерканная гильдейская дубинка, ее зачарованное ядро потрескалось и почернело. Алекс поднял ее автоматически. Вес был чужим, баланс нарушен, но холод металла в руке давал призрачное ощущение контроля. Лучше, чем ничего.

Внезапно сверху, из предполагаемого выхода, донеслись голоса. Приглушенные каменной толщей, но теперь отчетливые. Двое.

"...абсолютно нихера целого! Сплошной радиоактивный мусор и аномальный фон!" – хриплый, раздраженный голос. – "Искатель наш, падла, сдох как собака зря! Ни черта не нашел, только трупы гильдейские валяются..."

"Завали, Грак," – ответил второй голос, более молодой, но сдавленный от напряжения. – "Не ной. Командор четко сказал: хоть осколок Ядра, хоть спекшийся кусок той аномальной твари... Говорят, это оно все и устроило, взрыв-то..."

"Ага, "оно"," – фыркнул Грак. – "Призрак, который самому Инквизитору нос утер? Хер его найдешь в этом бардаке. Может, в пыль развеялось..."

"А может, и не развеялось," – голос второго понизился до шепота, полного суеверного страха. – "Может, слушает нас прямо сейчас. Так что щелкни затвором на своей хламовой пушке, идиот, и смотри в оба. Особенно вон в тот угол, где пыль свежая, будто кто ползал... Иди, проверь."

Алекс прижался спиной к холодному камню, стараясь слиться с тенью. Двое. Уровни... Он сфокусировал свой Резонанс, пытаясь "прощупать" их через толщу камня и расстояние. Первый, Грак – грубая, тяжелая аура, уровень ~15. Класс "Громила" или "Боец". Второй – тоньше, нервнее, словно натянутая струна, уровень ~12. "Следопыт" или "Стрелок". И у обоих – страх. Глубокий, приглушенный дешевым алкоголем или показной бравадой, но страх перед этим проклятым местом, перед последствиями взрыва и перед тем невидимым оно, которое могло скрываться в руинах. Страх... который Алекс мог усилить. Сделать их оружием против них самих.

Но он был слаб. Слишком слаб для прямого столкновения. Его сила была в хаосе, в неожиданности, в их же собственных демонах. Он посмотрел на поврежденную дубинку в своей дрожащей руке. На груду рыхлого бетона рядом. И на пульсирующий шрам реальности в нескольких метрах от него – тот самый, что он только что обошел. Багровое мерцание в его восприятии казалось слабой улыбкой судьбы.

План родился мгновенно – отчаянный, безумный и единственно возможный. Как и все в его жизни с момента пробуждения Системы.

Он осторожно, превозмогая боль в ребрах, подобрал крупный, неровный кусок бетона, размером с его голову. Взвесил его – тяжелый, рыхлый. Потом, собрав остатки физической силы, швырнул его не в сторону голосов, не в людей, а прямо в центр мерцающего шрама реальности.

Камень коснулся невидимой линии разрыва... и исчез. Без звука. Без вспышки. Словно его поглотила бездонная черная вода. Но через долю секунды в другом конце зала, высоко под самым сводом, прямо над невидимыми мародерами, воздух вздулся, исказился, как в кривом зеркале, и выплюнул тот же камень с утроенной силой! Он врезался в выступающую балку с оглушительным ГРОХОТОМ, рассыпаясь градом острых осколков и поднимая облако пыли.

"ЧТО ЗА ЧЕРТ?!" – рев Грака оглушил даже грохот.

"АНОМАЛИЯ! В УКРЫТИЕ!" – завизжал второй голос, уже на грани паники.

"Откуда стреляли?! Где стрелок?! Стреляй на звук, кретин!" – орал Грак, но в его голосе уже слышалась трусливая нотка.

Алекс не стал ждать. Он сфокусировался. На двух точках страха сверху. На их старых, гноящихся ранах – физических и душевных. На их алчности, превратившейся в паранойю. Он не просто усилил их боль через Резонанс Страдания. Он заставил ее заговорить сразу и громко во всех уголках их существования. Он направил на них свою собственную боль, свой страх перед гибелью, свое отчаяние – не как удар, а как резонансную частоту, совпадающую с их скрытыми травмами.

Эффект превзошел ожидания. Раздался нечеловеческий вопль, полный такой агонии, что у Алекса по спине пробежали мурашки. Голос Грака.

"ЖИВОТ! БЛЯДЬ, ОН СНОВА ОТКРЫЛСЯ! КРОВЬ! Я ИСТЕКАЮ КРОВЬЮ!" – он забился в конвульсиях, словно нож вонзили в старый шрам от поножовщины в трущобах. Послышался звук рвущейся ткани и падения тела.

Второй голос перешел на визгливый лепет: "Нет... нет... не в шкаф... мама, я не хочу в темноту! Не закрывай! Я БОЮСЬ ТЕМНОТЫ! ВЫПУСТИ!" – за ним последовали дикие удары по камню, будто кто-то пытался выбить дверь несуществующего шкафа, и истеричные рыдания. Видимо, детская психологическая травма вырвалась наружу с чудовищной силой.