Чтение онлайн

 - Я не собираюсь никому ничего доказывать. Я - Енох, сын Иареда, и я у себя дома.

 - Этого человека вы знаете?
– Тувалкаин указал на Еноха.

 - Нет... Могу только сказать, что он немного похож на меня.

 - Да он не умеет пользоваться поясом!
– чуя беду, вскрикнула Мелхиседека, указывая на донельзя замаранный подол гостя.
– Он не сифит!

 - Я попросил бы соблюдать спокойствие, - проговорил Тувалкаин, довольный ходом дела. И - загадочному человеку: - Когда вы видели своих домочадцев в последний раз?

 - Я не могу сказать точно! Я был взят ангелами на небо.

 - Можно чуть-чуть подробнее, - мягко попросил Тувалкаин.

 Загадочный человек неловко пожал плечами.

 - Я был в своем доме. Я лежал на своем одре и... плакал.

 Енох вздрогнул при этих словах, потому что никогда никому не говорил о своей скорби и своих слезах перед пришествием ангелов. Тувалкаин заметил настороженное удивление Еноха и едва заметно удовлетворенно усмехнулся.

 - Меня охватила скорбь. Со мной иногда такое случается. Становится жалко всех людей, живущих на земле. Они отступили от Бога. Мне становится жалко себя, что я не в силах что-либо исправить. Каиниты, не почитающие Творца, живут лучше нас, будто Он покровительствует не нам, а им. Все бы ничего, но сифиты духовно падают. Я плакал, видя очевидное: сыны века сего умнее детей света. И видел будущее смешение. И тут в скорби моей явились два ангела...

 - Вы могли бы описать их?
– мягко направлял Тувалкаин.

 - Описать ангелов? Да как их можно описать?! Все слова наши недостаточны, чтобы их описать, и выйдет грубо. Таких мужей на земле никто не встретит. Лица их светились, как солнце. И когда они говорили, из их уст выходил как бы огонь. Нет, все слова очень приблизительны! Они стояли у моего изголовья и назвали меня по имени.

 Енох вздрогнул, когда человек сказал "...и назвали меня по имени", ибо никому об этом не говорил. А Тувалкаин посмотрел на Еноха, как лучник на дичь. И мысленно натянул стрелу.

 - Я был в ужасе. Встал с одра своего и поклонился ангелам. Они сказали: "Не бойся, Еноше! Дерзай в истине! Господь послал нас к тебе. Возвести своим ближним, что вскоре ты будешь взят на небо, чтобы никто не искал тебя".

 - И вы рассказали своим ближним об этом чуде?
– перебил Тувалкаин.

 - Я тут же позвал своих сыновей - Мафусаила, Регима и Гаидада и сообщил им о видении.

 "Это было не совсем так", - растерянно подумал Енох.

 - ...Я им сказал: дети мои, я же знаю, куда я иду и что ждет меня, но...

 Енох слушал внимательно. Мелхиседека умоляюще смотрела на брата и просила страдающим взглядом: "Ответь им! Ответь!" Очи ее были исполнены слез.

 - ...но не отступайте от Бога, дети мои, - говорил загадочный человек то, что говорил детям сам Енох.
– Не омрачайте молитвы спасения вашего, ибо настанет день, и Господь вернет нас в места, где пребывал Адам до грехопадения. Не поклоняйтесь богам суетным, дающим мзду за поклонение им. И не ищите меня, покуда Господь не вернет меня к вам.

 - Да, именно так отец и говорил, - сказал Мафусаил, вопрошающе глядя на Тувалкаина, и тот по взгляду Мафусаила понял, что сейчас он доверяет ему больше, нежели отцу своему Еноху. Взгляды братьев с любопытством теснили Тувалкаина, требовали объяснений. Сепфора то строго выпячивала грудь, то горбилась, безвольно опуская плечи. Мелхиседека сидела бледная, как побеленная стена. Мелхиседеку била дрожь, и женщина не могла унять ее. Жрец Иагу наблюдал за всеми с тихим интересом.

 - И ангелы снова посетили ваш дом, чтобы забрать вас?

 - Нет, это случилось, когда я пас овец. Они явились так неожиданно, что былинка, которую я покусывал, прилипла к моему небу.

 "Это было не совсем так", - снова подумал Енох.

 - Ангелы выглядели так же?

 - Да, но меня объял страх. Ангелы видели, что я с трудом переношу их светозарность, и приняли образ более земной, чтобы не пугать меня. Они приняли зрак орлов.
– И странный человек стал подробно рассказывать о своем путешествии на небо, и Енох время от времени шептал: "Это было не совсем так".

 - Вы помните свое возвращение?

 - Да, конечно, я помню свое возвращение. Господь призвал грозного ангела, от которого шел холод. Ангел остудил меня. Как бы остудил, - поправился загадочный человек. - В земном сознании нет понятий, не то что слов... Но "остудил", пожалуй, наиболее подходящее. Он остудил меня, чтобы я мог опуститься на землю.

 - Вы назовете место, где приземлились?

 - Я плохо помню. Я очнулся недалеко от дома. Я шел по дороге. Еще помню, что очнулся в овечьей пещере, в яслях.

 - Этот человек...
– Тувалкаин указал на Еноха, - утверждает, что Енох - он, и он, а не вы, был взят ангелами на небо. И поверьте, он тоже утверждает, что его носили ангелы и поклонялись ему, и отпустили для проповеди и снова возьмут на небо. Вы не хотите задать ему несколько вопросов?

 Странный человек растерянно молчал.

 - Он не знает Распятого, - спокойно сказал Енох.

 - Конечно, не знает, - усмехнулся Тувалкаин, - потому что Распятый, как ты его, Енох, называешь, всего лишь выдумка Иавала-скотовода, которую он насадил в твоей голове. Но сделал это более искусно, чем жрец Иагу с сознанием вот этого человека.

 - Несчастного человека, - сказал Енох.

 - Просто о Распятом Иавал не успел написать в своей книге. Очнись, Енох! Подумай, что ты говоришь? Дева родит Своего Создателя! Бог станет человеком, которого казнят на кресте! Что это за Бог? Это безумие, Енох! Бе-зу-ми-е!

 Сепфора смотрела на Еноха по-доброму, но в ее ласковом взгляде Енох чувствовал сострадание, сострадание к обманутому человеку. Этим обманутым человеком, который нуждается в сострадании, был он, Енох. Образ мысли Сепфоры был досаден Еноху. А Тувалкаин, почувствовав, что Сепфора и сыновья ее слушают его с доверием, продолжал более спокойно: