Чтение онлайн

Комодовцы замедлили шаг.

– Кому ты впариваешь?! – сурово осведомился верзила.- Соты давно сдохли.

– Молодец, здорово соображаешь похвалил я.- На хрен соты, чтобы послать сигнал на два метра? – Я поднял телефон и показал светящееся табло.

Отморозки замерли на месте.

– А себя, любимого, тебе не жалко? – с некоторой растерянностью спросил предводитель.

– О себе я сам позабочусь, не утруждайся.

– Гонит он, Жека,- встрял другой комодовец.- Какое, к свиньям, мыло?!

– Заткнись! – Жека сверлил меня взглядом. После короткой паузы спросил: -

Ты, случаем, не Серый?

– Узнал, что ли?

– Да вроде того.

– И как думаешь, нажму я кнопочку или нет? Предводитель растянул толстые губы в ухмылке. Зубов у него оставалось через один.

– С тебя станется. Чего к нам-то?

– Ты Кошек давить пробовал?

– Чего?

– К ушнику давно ходил?

– Какие Кошки днем?

– Такие. Сидят поперек улицы и не уходят. Не хуже, чем твои ухари.

– Кошки днем гасятся,- опять не поверил Жека.

– Сходи, глянь. Можешь у них спросить, чего они в неурочный час вылезли.

Предводитель помрачнел.

– Ты тоже в курсе?

– Насчет чего?

– Насчет… Кошек спросить.

Я навострил уши.

– Смотря про что базар.

Жека забросил автомат за спину, вразвалку приблизился. Я демонстративно поиграл мобильником.

– Убери ты эту штуку. Мы тебя знаем. Комод тебя уважает, хоть ты и двух наших шлепнул.

– Они меня на гоп-стоп решили взять объяснил я.- Но стреляешь плохо – сиди дома.

– Ладно. – Жека махнул рукой.- Комод, когда узнал, сперва напрягся. А когда разобрался, что они на тебя залупнулись, только плюнул. Знать должны, с кем связываются. И тут ты Муштая от дерева спас. Муштай сказал, чтоб ни одна падла тебя не трогала.

– А одна все-таки тронула вставил я. Но Жека пропустил обидный намек мимо ушей. Не хотел он лезть на рожон. И не только потому, что Муштай запретил.

– Дак насчет Кошек, если ты не в курсе…

– Излагай разрешил я.

– Мы тут в одной лавке заторчали. В ней пойло еще осталось. Одни на «еже» дежурят, другие в лавке отдыхают. А там Кошка с котенком была. Котенок уже большенький. Мы их шуганули. А ночью появляется целая стая. Сколько их, черт знает. Только глаза светятся. И глаз этих до хрена и больше. Мы за волыны, вышли, кричим: брысь, короче! Колян шмалять хотел, но я ему не дал. Я-то в курсе… А потом, понимаешь, они вдруг как завоют все вместе. Такой звук, что аж волосы дыбом. Но воем-то меня не проймешь. А только почудилось, что выводят они какое-то слово. Будто поют по-дикому.

И не только мне почудилось, пацаны тоже врубились. А они все воют. И отчетливо так слышно: убирайся, убир-райся!

– Ты подожди перебил я- По-твоему, они разговаривать умеют? После пойла в лавке с воробьями беседовать не пробовал?

– Коней придержи! – обиделся Жека.- Они в отдельности разговаривать не могут. Но когда хором… Я реально не бухой был, и пацаны при памяти. Все слыхали. Они воют, как обычные коты, а слово, в натуре, слышно.

– И что вы им ответили?

– Сам с ними разговаривай. А мы собрались и из той лавки реально свалили.

Сейчас другую базу оборудовали Он неопределенно мотнул головой в сторону ближних домов.

– Больше не приходили?

– Не, отстали.

– Ну так должен понимать, почему я вокруг поехал через вашу территорию.

Давай-ка ежа убери, некогда мне.

Жека обернулся, подал знак своим. Двое сноровисто убрали шипастую ленту с мостовой.

– Ну бывай. Он протянул мне руку.

Я звонко хлопнул ладонью об его ладонь и изобразил салют. Что бы он там ни плел про свое дружелюбие, но не исключалось, что рукопожатие – уловка, чтобы выбить у меня телефон, которым я их пугал. А потом можно было вообще ждать чего угодно, судя по расстрелянной машине.

Жека понял, ухмыльнулся:

– Ладно, езжай.

Не сводя с него глаз, я забрался в кабину, тронул с места и миновал «заставу» Урок беспрепятственно.

Улицы города стали удивительно похожи одна на другую – всюду запустение; трава, лезущая сквозь асфальт; слепые окна; наглухо запертые или распахнутые настежь двери, разбитые витрины магазинов с сорванными металлическими жалюзи, осколки стекла на тротуарах. Баннеры, стоявшие прежде вдоль дорог, сейчас почти все были повалены. Вывески, которые еще уцелели, заросли грязью. Остатки гигантских рекламных плакатов на стенах зданий из последних сил звали в турпоездки по экзотическим странам, приглашали стать клиентом банков, сулили пластиковые окна и фирменные двери в кредит. Но истошный крик этих зазывал давно превратился в предсмертный шепот. И повсюду желтоватый налет, вид которого даже сейчас вызывал у меня внутреннее содрогание.

Над парадным какой-то фирмы красовался потускневший транспарант: «С праздником, любимый город!» В свое время отцы любимого города расплодили столько всяких праздников, что предприниматели, от которых требовали праздничных украшений, устали следить за знаменательными датами и вывесили универсальные плакаты, которые не снимали круглый год. Судя по ним, горожане жили в условиях перманентного празднества, которое закончилось… так, как закончилось. Поздравительный транспарант красовался над мертвой улицей как издевательство или все тот же сюр.

Я вел машину все так же осторожно, поэтому издалека заметил Хищное Дерево.

Оно почти ничем не отличалось от прочих, высившихся вдоль обочин. Разве что оттенком листвы, в котором зелень едва заметно была подцвечена кровью.

В машине Дерева можно было не опасаться. Однако оно запросто могло повредить стекла, да и отмывать белую едкую гадость – удовольствие сомнительное. Я повел джип по противоположной стороне дороги. И все же, когда я поравнялся с псевдодеревом, оно плюнуло в меня длинной струей белесой пены, ветви его дружно качнулись в мою сторону, и тогда обнажились острые крючки на их концах. У его подножия грудами валялись иссушенные тушки птиц, крыс, еще каких-то мелких зверьков. Кошки с самого начала научились обходить Хищные Деревья стороной и ни разу не стали их добычей. Но для беспечного пешехода это была верная смерть.

…Странно, что такой опытный тип, как Муштай, пахан всея выжившей братвы, так глупо попался, выйдя из своего «лендкрузера» прямо под деревом-вампиром. Ему здорово повезло. Струя ядовитой пены досталась охранникам, кинувшимся на выручку боссу. Когда я совершенно случайно проезжал мимо, ветви уже опутали его, вцепившись в тело острыми крючками, и прижали к стволу. Через пару минут сквозь кору пробились бы острые жгутики, впились в плоть, и высосанная до последней капли крови мумия

Муштая оказалась бы рядом с дохлыми крысами.