Чтение онлайн

Мальчик затих, пока они скользили вдоль крутых изгибов каньона, тревожась как никогда об изменении ветра. Потом он сказал, размышляя вслух:

– Система должна противостоять погоде и зверям, и быть достаточно чувствительной к неполадкам. Это проблема, не так ли? Любая система, достаточно чувствительная посылает слишком много ложных сигналов.

– Это проблема, – согласился Корсал.

– Система должна включать в себя компьютер, способный рассуждать, –но компьютеры слишком чувствительны к холоду и сырости.

Улыбаясь сам себе, Корсал слушал сына, обдумывая проблему. К тому времени, когда они доберутся домой, он вероятно разработает в уме проект опытного образца. Его улыбка погасла, когда они повернули за изгиб, за которым скрывался разрушенный шлюз и обнаружили, что шторм остался позади.

Они стояли перед кружащейся стеной снега и льда, полностью блокировавшей узкий каньон. Корсал боролся с ховером и смотрел на смертельную белизну.

– Непростительно! – сказал он. – Мы разрешили врагу окружить нас.

Краем глаза он поймал резкое движение головы сына, когда Кевин повернулся к нему.

– Это…, это шторм, отец, – сказал он неуверенно. – Это не разумно.

– Надеюсь ты помнишь все, что узнал о выживании?

– Природа более опасна, чем любой враг. Она часто бывает дружелюбна, но того кто проявляет небрежность в самый неожиданный момент может убить.

Он слышал напряжение в голосе мальчика. Кевин прошел курс выживания в возрасте шести лет, но очевидно с тех пор ни разу не задумывался над этими уроками. Я потерпел неудачу, как отец, думал Корсал. Мои сыновья не думают как клингоны.

– Какими должны быть действия? – подсказал он.

– Всегда считать, что природа враг, – ответил Кевин. Он немедленно стал изменять регулировку погодного сканера, чтобы тот следил за тем, что происходит сзади. Слабый след указал, что снежная буря, которая заставила их отступить, теперь преследовала их. – Мы отрезаны спереди и с тыла. Мы не можем видеть, что творится побокам из-за стен каньона, но это наш единственный шанс.

Если бы ситуация не была настолько серьезна, Корсал с удовольствием принял бы ответ сына.

– Сможет ли машина сделать это? – спросил он.

– Оборудование сможет, – ответил Кевин немедленно. – Я поднимался над дамбой.

– Ты что?

– Я сказал сказал своему инструктору, что все рассчитал.

– Не бери в голову! Лучше вспомни, как ты это сделал.

– Ветер на вершине дамбы был устойчивым, обеспечивая подъем, – объяснил Кевин. – Я не уверен, сможем ли мы подняться здесь над стеной каньона, если не найдем восходящий поток, но… это – наш единственный шанс.

– Альтернативы?

– Приземлиться, но где?

Действительно, где? Под ними река уже раздулась от весенних вод, заполняя каньон от одного берега до другого. Ховер не был водонепроницаемым, а если бы и был, он совсем не предназначался для плавания. Река просто снесла бы их в стремнину и разбила бы о камни. Пока они вели поспешную беседу, оба боролись с управлением.

– Видимость ухудшается, – отметил Кевин.

Это не было новостью для его отца.

– Значит надо действовать.

Он позволил кораблю повернуть налево, потом вправо, чувствуя усиление ветра. Когда он нашел то, что искал, то подлетел к правой стене каньона.

– Друг или враг?

– Если враг дает преимущество, – ответил Кевин, – нужно использовать это против него. Там. Тот оползень! Нам пригодится этот угол, отец.

Они быстро поднялись, пока маневровые двигатели не достигли предела высоты. Теперь у них остался только угловой импульс, и безумно наклоняя маленькое судно они направили его к стене камня, льда и снега. Корсал увеличивал мощность до тех пор, пока двигатели не взвыли, протестуя против такого насилия. Снег закрыл все вокруг.

– Нулевая видимость, – сообщил Кевин.

Двигатели ховера не предназначались для такого полета, но Корсал вытянул из них все, что было можно чтобы лететь "задним местом", как говорил когда-то его инструктор землянин.

Швыряемые ветром, они больше не могли сказать поднимаются ли они вообще.

– Барометрический альтиметр! – сказал он Кевину. Этот прибор отсчитывал расстояние от ближайшее поверхности под ними. Теперь он регистрировал медленный но определенный подъем. – Хорошо, – сказал Корсал, вглядываясь через летящий снег.

– Антиграв предупреждает, – сказал внезапно Кевин. – Перегрев!

Корсал видел красное свечение, но теперь у него не было выбора – или продолжать, или упасть в реку. Они все еще поднимались, но отклонялись от курса, а он все не решался изменить направление. Если он выровняется слишком рано, они врежутся в стену каньона; если он выровняется поздно… Зазвенела система контроля антиграва.

– Высота относительно поверхности! – приказал Корсал, разглядывая альтиметр, потом он вернул корабль в горизонтальный полет, поскольку теперь они находились на высоте примерно двух метров от поверхности земли!

Он летел в слепую, намереваясь сесть на карниз каньона и переждать бурю. Но он не подумал о перегретом антиграве. Раздалось предупреждающее шипение, когда они уселись на слой снега и льда.

– Маневровый двигатель! – воскликнул он. – Это испаряется его изоляция! Кевин прыгай! Беги!

Холодный воздух ворвался в крошечную рубку, когда Кевин открыл левую дверь и прыгнул в снег. Корсал толкнул дверь со своей стороны, и в этот момент раздался взрыв.

Его подняло и подбросило в воздух подобно комьям снега. Он упал на что-то большое и твердое. Он слышал как хрустнули ребра, затем почувствовал боль, но мгновение он был все еще способен думать, пока его тело безвольно скользило по земле.