Чтение онлайн

Тринадцатилетняя Гави Кантор стояла перед кассой кинотеатра в обществе двух своих лучших подруг Шелби Моррисон и Джейми Рамсон. Накануне троица решила прогулять последний день занятий в школе перед рождественскими праздниками. Теперь оставалось решить на какой фильм пойти.

— А как насчет «Сестринства путешествующих джинсов-3»? — предложила Джейми.

— Ты что, лесбиянка? — съязвила Шелби. — Не шути больше так. А ты что думаешь, Гави?

— Мне все равно. Я бы не отказалась и от фильмов в формате бли-рей в классе миссис Дженкин.

— Ты хочешь сказать, что не отказалась бы посмотреть фильм с Шоном-Реем Далински?

— Не говори глупостей, Шелби, — покраснела Гави.

— Да ладно, подруга. Его фотки повсюду на твоей странице в «Фейсбуке».

У Шелби зазвонил мобильный телефон. Девочка посмотрела на дисплей.

— Это твоя мама, Гави. Что мне делать?

— Не отвечай.

— Алло! Здравствуйте, миссис Кантор… Нет, я не видела Гави… То есть я не видела ее после переменки. У меня начались колики в животе, и я пошла к врачу… Что? Что произошло? — Глаза девочки округлились. — Серьезно? Хорошо. Когда я ее увижу, то скажу.

Шелби отключила связь.

— Что стряслось? — спросила Гави.

— Какая-то чрезвычайная ситуация. Твоя мама говорит, что все дороги с острова перекрыты.

— Как же мы доберемся домой?

— Пока никак. Нам, наверное, придется остаться на ночь в спортивном зале.

— Точно, подруга. Гави и Шон-Рей Далински будут спать, обнявшись, на деревянном полу.

Джейми рассмеялась, но Гави сейчас волновало другое.

— Нам лучше вернуться в школу.

Не ответив подруге, Шелби протянула свою платежную карточку кассирше.

— Три билета на «Мертвую хватку».

— Шелби! Что ты делаешь?! — воскликнула Гави.

— Мы уже здесь, Гави. Зачем нам возвращаться в школу? Позвони маме позже. Соври, что твой телефон отключился.

— Забудь. Я возвращаюсь. А ты, Джейми?

— Я остаюсь.

Гави немного постояла в нерешительности, затем перешла Хьюстон-стрит и направилась в сторону Чайнатауна.

— Гави! Не уходи! Гави!

— Успокойся, Джейми! Я удивляюсь, что она вообще пошла с нами. Пойдем смотреть фильм. Купи нам попкорн и конфеты.

Мост Джорджа Вашингтона

13:07

Автомобильная пробка с нью-джерсийской стороны моста Джорджа Вашингтона растянулась на несколько миль. Перегородки между полосами движения сняли и теперь водителей заставляли разворачиваться и ехать по Девяносто пятой федеральной автостраде обратно в форт Ли.

Дэвид Кантор расположился в кузове армейского грузовика, который мчался на восток по верхней проезжей части двухъярусного моста в сторону Манхэттена. Гранаты со слезоточивым газом крепились к его боевому поясу. Автомат, заряженный резиновыми пулями, вызывал у Дэвида инстинктивный страх. Маска ребризера на его лице затрудняла дыхание. Каждый вздох давался с трудом. Мужчина задыхался и чувствовал боль в мышцах плеч и спины — за спиной висели сорок фунтов снаряжения.

Впрочем, то, что он увидел за откидным задним бортом грузовика…

Пока команда подрывников прикрепляла специальной клейкой лентой взрывчатку к подвесным канатам моста, их коллеги в ребризерах и комбинезонах распыляли из пульверизаторов с длинными насадками краску на дорожное покрытие и опоры моста.

Дэвид знал, что распыляется вместе с краской, и это его очень встревожило.

«Это безумие. Должно быть, произошло что-то поистине чудовищное».

Он ругал себя за то, что отдал свой мобильный телефон, не позвонив жене и не выяснив, вернулась ли Гави из школы домой.

Грузовик затормозил и остановился. Дэвид был старшим офицером в группе. Он приказал десяти национальным гвардейцам и трем резервистам выстроиться за машиной.

— Капитан Кантор?

Рокочущий голос загремел из встроенного в его шлемофон приемопередатчика. Дэвид обернулся. Перед ним стоял внушительных габаритов бородатый мужчина в форме с эмблемой ООН.

— Я полковник Ойвинд Герстад. Мои люди удерживают аванпост. Вы, насколько я понимаю, старший офицер Национальной гвардии?

— На данный момент, да.

— Ваши люди нужны только для ведения переговоров с гражданскими. Оцепление мы будем поддерживать собственными силами.

— Оцепление? Что за оцепление?

Полковник Герстад провел его за грузовик.

В конце моста, там, где начинался Манхэттен, все восемь полос движения Девяносто пятой федеральной автострады перегораживали армейские «хаммеры». Дальше находились кольца колючей проволоки, перекрывающие дорожное полотно и оба пешеходных перехода. За «хаммерами» стояли солдаты в форме цвета хаки, шлемах и противогазах.

По ту сторону оцепления, насколько мог видеть Дэвид, весь Манхэттен превратился в одну сплошную автомобильную пробку. Большинство людей оставались в тепле салонов своих машин, другие сбивались в группы и что-то кричали солдатам, требуя объяснений. Несколько мужчин стояли в очереди у стальной опоры моста, за которой стихийно возник общественный туалет. Дальше на восток Дэвид видел съезд на 178-ю улицу. Ограниченные мостовыми конструкциями полосы движения были сплошь, бампер к бамперу, заставлены автобусами, легковыми и грузовыми автомобилями. Как верхняя, так и нижняя магистрали оказались заблокированы со стороны Манхэттена.

— Зачем? — только и произнес Дэвид Кантор.

— Манхэттен сейчас на строгом карантине, — объяснил Герстад. — Никому не позволено передвигаться ни туда, ни обратно до последующих распоряжений.

— А что случилось? Опять террористический акт?

— Биологическая атака. Чума. Крайне заразная. Пусть ваши люди займут позицию поближе к пешеходным переходам. Надо поговорить с людьми, успокоить их, а подразделение «Свобода» будет стоять в оцеплении.