Чтение онлайн

— Передо мной появились красные глаза, послышался зовущий голос. Я сошла с дорожки, а она ждала меня. Стояла холодная, такая холодная ночь, а на ней была только белая рубашка. Бледная кожа сверкала в лунном свете. Ее…

Келли осеклась. Она говорила от своего имени, а не от Люси. Мэри Джейн, сказала она про себя, будь осторожна…

Джон встал, нежно оттолкнув ее от себя, и прошелся по комнате. Он схватился за умывальник и посмотрел в зеркало, пытаясь отыскать нечто в отражении.

Мэри Джейн смешалась. Всю свою жизнь она давала мужчинам то, чего они хотели. Теперь она умерла, но все осталось по-прежнему. Келли подошла к Джону и обняла его со спины. Тот подпрыгнул от ее прикосновения, удивленный. Разумеется, он же не заметил, как она подошла.

— Джон, — проворковала она, — иди в кровать, Джон. Согрей меня.

Он снова оттолкнул ее, на этот раз грубо, а она все еще не привыкла к своей вампирской силе. По-прежнему считая себя слабой девушкой, Келли таковой и оставалась.

— Люси, — пусто протянул Джон, обращаясь не к ней…

Злость вспыхнула в ее мыслях. То, что осталось от Мэри Джейн, пытающейся держать нос и рот над поверхностью черного моря забвения, наконец взорвалось.

— Я не твоя чертова Люси Вестенра, — закричала она. — Я — Мэри Джейн Келли, и мне наплевать, кто что об этом думает.

— Нет, — сказал Сьюард, засунув руку в карман пиджака и что-то там крепко сжав. — Ты — не Люси…

Прежде чем на свет появился серебряный нож, она поняла, какую глупость совершила. Ничего не поняла раньше. Горло слегка саднило. Там, где его перерезали.

«Теплая» медсестра сидела за столом в фойе, жадно читая последний роман Марии Корелли «Тельма». Насколько знал Борегар, с момента обращения прославленной писательницы ее проза только портилась. Вампиры редко сохраняли творческие способности, вся их энергия уходила на простое продление жизни.

— Где сейчас мадемуазель Дьёдонне?

— Она сегодня замещает директора, сэр. И, скорее всего, находится в кабинете доктора Сьюарда. Надо ли объявить ей о вашем приходе?

— Не стоит беспокоиться, спасибо.

Старшая медсестра нахмурилась и мысленно прибавила еще одну жалобу к списку Дурного Поведения Этой Вампирской Девчонки. Чарльз поначалу удивился тому, что слышит ее чистые и неприятные мысли, но потом отмел эту мимолетную помеху, направляясь на второй этаж, в кабинет директора. Дверь была открыта. Женевьева не удивилась его приходу. Сердце его на секунду замерло, как только он вспомнил ее рядом с ним, это белоснежное тело, красный рот…

— Чарльз.

Она стояла у стола Сьюарда, на котором в беспорядке лежали бумаги. Он вдруг понял, что смущен. После того, что между ними произошло, Чарльз не совсем понимал, как ему себя вести в ее присутствии. Поцеловать? Женевьева стояла рядом со стеной, поэтому объятия покажутся неуклюжими, если, конечно, она сама не подойдет ближе. Желая отвлечься, он обратил внимание на устройство в стеклянном футляре, похожее на собрание медных коробочек с прикрепленным к ним большим приспособлением, напоминающим трубу.

— Это же фонограф Эдисона-Белла, так ведь?

— Джек использует его для медицинских записей. У него страсть ко всяким трюкам и игрушкам.

Чарльз повернулся:

— Женевьева…

Она оказалась рядом. Он даже не услышал, как вампирша вышла из-за стола. Она легко поцеловала его в губы, и Борегар почувствовал ее внутри себя, ощутил присутствие Дьёдонне в своем разуме. Ноги Чарльза ослабели. Наверное, сказалась потеря крови, предположил он.

— Все в порядке, Чарльз, — сказала Женевьева, улыбаясь. — Я не хотела тебя околдовывать. Симптомы ослабнут через неделю или две. Поверь мне, у меня есть опыт в такого рода делах.

— Nunc scio quid sit Amor, — процитировал он Вергилия. Наконец, я знаю, что значит Любовь. Борегар не мог сосредоточиться, мысли постоянно сворачивали с прямого пути. Озарения бабочками порхали где-то в глубине разума, не даваясь в руки.

— Чарльз, это может быть важно, — сменила тему Женевьева. — Я о том, что полковник Моран сказал о Потрошителе.

Усилием воли он сконцентрировался на более неотложных делах.

— Почему Уайтчепел? — спросила она. — Почему не Сохо, или Гайд-парк, или еще где-то? Вампиризм и проституция существуют не только в этом районе. Потрошитель охотится в Ист-Энде потому, что ему так удобнее, потому что он здесь находится. Где-то поблизости…

Борегар все понял. Его слабость исчезла.

— Я просмотрела записи, — Женевьева похлопала по стопкам на столе. — Все жертвы проходили через это место.

Он вспомнил ход мыслей Морана.

— Все пути сходятся в Тойнби-Холле, — сказал он. — Друитт и ты работали здесь, сюда привезли Страйд, места убийства расположены по кругу вокруг приюта. Ты говорила, все мертвые женщины лечились здесь…

— Да, за последний год или около того. А может, Моран прав? Может, это все-таки был Друитт? Убийств больше не случалось.

Борегар покачал головой:

— Это еще не кончилось.

— Если бы только Джек был здесь.

Он сжал кулак:

— Тогда мы бы схватили убийцу.

— Нет, я имею в виду Джека Сьюарда. Он лечил всех этих женщин. Он мог знать, не было ли среди них что-то общего.

Слова Женевьевы проникли в его разум, и молния пронеслась перед глазами. Неожиданно он все понял…

— Сьюард — вот что между ними общего.

— Но…

— Джек Сьюард.

Она покачала головой, но Чарльз мог сказать, что Женевьева видит то же, что и он, быстро все понимая. Их разумы вместе спешили к разгадке. Она знала его мысли, а он — ее. Оба вспомнили, как Элизабет Страйд схватила Сьюарда за лодыжку. Она старалась объяснить им что-то. Пыталась указать на личность своего убийцы.

— Доктор, — произнесла Женевьева. — Они доверяли доктору. Вот как он подбирался к ним так близко даже тогда, когда паника достигла наивысшей точки…

Сейчас она возвращалась мыслями в прошлое, сотни крохотных деталей выплывали на свет. Множество маленьких тайн получили ответ. Вещи, которые Сьюард сказал или сделал. Отсутствия, отношения. Все объяснялось.

— Мне говорили, что с доктором Сьюардом что-то не так. Проклятье, какой я была глупой, не слушала, черт, черт… — Она постучала кулаком по лбу. — Я же должна видеть людские разумы, сердца, а я даже не обратила внимания на Артура Моррисона. Я — самая большая дура, когда-либо жившая на свете.