Чтение онлайн

— Присылал, Тимофей Васильевич. Об этом я хотел с вами также поговорить. Если кратко, то императору Цзайтяню осталось жить пару месяцев, а может и меньше. Туберкулёз у него очень резко прогрессирует, не смотря на применение пенициллина Боткиных. Евгений Иванович отмечает в письме, что император просто не хочет жить, так как потерял империю Цин, которую создали его предки. Так что следующим императором Маньчжоу-Го станет ваш шурин, который много для этого уже сделал, а мы его поддержим. Ваша сестра и его сноха Ли Чан Куифен нужна будущему императору Чан, как гарант оказания помощи со стороны Российской империи. Ему прекрасно известно, что Алёна Васильевна вместе с детьми жила в Гатчинском дворце рядом с покоями императрицы, а его племянники играли с императором Александром IV. И если раньше русское происхождение жены его брата было для Чан Шуня отрицательным моментом в политическом плане, то теперь всё несколько поменялось, — Михаил замолчал.

А я признаться приуныл. Отправлять сестру с племянниками в адское варево дворцовых интриг вновь созданной Великой маньчжурской империи очень не хотелось, но и сделать что-то для обеспечения их безопасности во дворце я практически ничего не мог. Поэтому оставалось только надеяться на здравомыслие Чан Шуня, плюс к этому проинструктирую сестру, чтобы в случае опасности она вместе с детьми добиралась любыми способами в резиденцию адмирала Алексеева. В крайнем случае, до ближайшей воинской части российской армии. А Евгения Ивановича попрошу, если что, оказать содействие.

Какая-то не особо весёлая перспектива намечается, да ещё и война началась, которую, вернее всего, обзовут или назовут в будущем Первой Мировой войной. Только началась она 15 марта 1905 года по Юлианскому календарю и 28 марта 1905 года по Григорианскому летоисчислению. А в том моём прошлом-будущем 28 июня 1914 года был убит эрцгерцог Австро-Венгрии Франц Фердинанд вместе с женой, что и стало поводом для начала мировой бойни. И многие историки называют именно этот день началом войны. Вот, верь не верь, а какая-то мистика с эти числом двадцать восемь выходит.

Артур Уильям Патрик принц Великобритании, герцог Коннаутский, он же Великий державный генеральный инспектор Древней ложи и Великий мастер Объединённой Великой ложи Англии поздним воскресным вечером 1 апреля 1905 года сидел во главе стола, за которым присутствовали: министр иностранных дел 5-й маркиз Лансдаун — он же Великий избранный рыцарь Кадош; государственный секретарь по военным вопросам или военный министр Уильям Бродрик 9-й виконт Мидлтон — он же Рыцарь солнца; Первый лорд Адмиралтейства 2-й граф Селборн — он же Рыцарь-командор храма и Первый морской лорд адмирал флота лорд Керр — он же Князь милосердия.

Огни свечей в канделябрах освещали участников совещания, которые все входили в регентский совет при вдовствующей Королеве Великобритании и Ирландии Виктории Гессен-Дармштадтской в девичестве. Вдовствующая королева по завещанию Георга V стала регентом при малолетнем Эдуарде VII, названным так в честь погибшего деда — принца Эдуарда Уэльского, который так и не успел из-за гибели стать королём. При королеве был образован регентский совет из семи человек, в котором присутствующие были в большинстве.

Кроме того, эта пятёрка входила и в Верховный совет Древней ложи Англии, чья деятельность началась не в начале восемнадцатого века, а гораздо раньше. Для большинства масонов Великобритании, Шотландии и Ирландии их история тесно переплетена с Объединённой Великой ложей Англии, которая официально образовалась летом 1717 года, но есть и другая намного древнее история английского масонства, о которой известно не многим посвященным.

Собравшаяся за столом пятёрка высших сановников Британской империи были из когорты посвященных. Именно они были реальными правителями страны. И сегодня, не смотря на воскресенье, они собрались в этом кабинете, чтобы обсудить последние мировые события и выработать стратегию дальнейших действий Британского правительства.

— Брат Генри, вам слово, — произнёс герцог Коннаутский.

Министр иностранных дел 5-й маркиз Лансдаун — он же Великий избранный рыцарь Кадош поднялся со своего места, откашлялся и начал говорить:

— Четыре дня назад, 28 марта 1905 года статс-секретарь по иностранным делам Германской империи барон фон Рихтгофен из-за нового обстрела с французской территории германских пограничников вручил в Берлине послу Франции Жоржу Бихурду очередную ноту протеста, которая фактически является объявлением войны Германии Франции. В тот же день оба государства объявили о начале мобилизации и привели свои военные флота в боевую готовность. Три дня назад германский посланник фон Вальвич вручил ноту министру иностранных дел Бельгийского королевства барону де Фаверо, в которой сообщил, что Германское правительство получило достоверные известия о том, что французские войска намерены выдвинуться на Маас через Живэ и Намюр. Эти известия не оставляют никакого сомнения в том, что Франция намерена вторгнуться в Германию через бельгийскую территорию. В связи с этим, Германское правительство в ответ на мероприятия врага вынуждена со своей стороны нарушить неприкосновенность бельгийской территории.

Маркиз Лансдаун замолчал, достал из папки четыре листа и, раздав их присутствующим за столом, продолжил:

— Можете, братья, ознакомится с текстом документа. Барон де Фаверо любезно мне его в тот же день предоставил с просьбой, как можно быстрее сообщить ему и Его королевскому величеству Леопольду II о действиях правительства Британии в случае вторжения в Бельгию германских войск.

Сидящие за столом, кроме министра иностранных дел углубились в чтение документа.

— Германское правительство обязуется со своей стороны в момент заключения мира по окончанию боевых действий гарантировать Королевству его независимость и его владения в полном их объеме, — с усмешкой зачитал граф Селборн. — Вот уж никогда в это не поверю, как и в то, что Германия готова по соглашению с бельгийскими властями покупать за наличные деньги все, что будет необходимо для ее войск, и вознаградить за все убытки, причиненные в Бельгии. Франко-прусская война показала, как германцы платят за то, что им необходимо и возмещают ущерб.

Первый лорд Адмиралтейства Уильям Уолдегрейв Палмер, 2-й граф Селборн как-то криво ухмыльнулся, после чего продолжил:

— А вот в то, что германские войска будут урегулировать взаимоотношения обоих государств силой оружия, при этом занимаясь разграблением бельгийских территорий, в это я верю. Кстати, брат Генри, Леопольд II как-то отреагировал на эту ноту.

— Да, брат Уильям. Ещё два дня назад барон де Фаверо вызвал к себе германского посланника фон Вальвича и вручил ему ответ бельгийского правительства на их ноту, в котором сообщает, что покушение на независимость Бельгии, которым ей угрожает Германское правительство, явится вопиющим нарушением международного права. Бельгийское правительство, приняв сделанные ему предложения, пожертвовало бы честью нации и в то же время изменило бы своим обязанностям пред Европой. Сознавая ту роль, которую Бельгия играет более восьмидесяти лет в мировой цивилизации, оно отказывается верить, что независимость Бельгии может быть сохранена только ценою нарушения ее нейтралитета. Если эта надежда была ошибочна, то Бельгийское правительство твердо решило всеми средствами, имеющимися в его распоряжении, воспрепятствовать покушению на его права, — министр иностранных дел, достав из папки ещё одну бумагу, зачитал с неё текст.

Потом Лансдаун достал из папки ещё один лист, после чего произнёс:

— Вчера вечером Бельгийское правительство, несмотря на субботу, отправило письма послам Великобритании и Франции. Если кратко, то королевское правительство Бельгии твердо решило оказать сопротивление всеми средствами, имеющимися в его распоряжении, если германские войска пересекут её границу. Плюс к этому Бельгия обращается к Англии и Франции, чтобы они совместно, как державы-покровительницы, защитили ее территорию. Бельгийское правительство просит согласовать и объединить действия, дабы воспротивиться насильственным мерам, принятым Германией против Королевства Бельгии, и в то же время гарантировать сохранение в будущем независимости и целости их государства. Бельгия счастлива заявить, что она обязуется защищать укрепления.