Эрна Штерн и два ее брака
Шрифт:
Я с интересом осмотрелась - интересно, найдется кто-нибудь, все-таки барон, хотя и безденежный. Но, видно, разгневать бургомистра боялись больше, чем хотели приобрести баронский титул. Так что бургомистр выдержал положенные протоколом десять минут и махнул рукой начинать. Штадена потащили к петле. Наша руководительница опять схватилась за сердце. И тут вдруг я поняла, что если сейчас же я хоть что-то не предприниму, то мне действительно придется транспортировать хладный труп однокурсника и его вещи в академию. Эта перспектива настолько меня напугала, что я заорала нечеловеческим голосом:
– Стойте! Я согласна выйти за него замуж!
В конце концов, магам разводы разрешены, если оба согласны и у них нет совместных детей, так что, как только отсюда выберемся, просто в ближайшем городе расторгнем брак и все, успокаивала я себя, пока священник готовился к проведению ритуала. Детей мы за это время завести не успеем, а баронессой побыть даже забавно будет, вот интересно, после развода титул сохраняется или нет? Кэрст, видно, тоже решил, что лучше полдня побыть моим мужем, чем развлекать местную публику, болтаясь на виселице, так что с его стороны никаких обычных едких реплик не было. Священник торопливо забормотал положенные слова, терпеливо дождался наших ответов на заданные вопросы, а затем обратился к Богине с просьбой благословить наш союз. На мой взгляд, это было уже лишним - к чему благословлять то, что долго все равно не просуществует? Но у Богини, по-видимому, было свое отличное от моего мнение, потому что она вдруг взяла и откликнулась! Яркий луч прорезал тучи над головами, сияние окружило нас со Штаденом и растворилось, оставив на запястье неуничтожаемый след.
– Богиня благословила брак, - потрясенно выдохнул святой отец.
– Истинный брак! Я такого за всю свою жизнь всего несколько раз видел.
Истинный брак! Это значит, что развод мы получить не сможем! Я в ужасе смотрела на тоненький ободок брачной татуировки, окружившей мое запястье. Подняв глаза, я встретила ненавидящий взгляд и фразу: "Лучше бы меня повесили". И в кои-то веки я была с ним абсолютно согласна.
Стража препроводила нас по месту проживания, терпеливо дожидаясь, пока мы соберем свои вещи, инора Клодель с причитаниями подписала наши направления, пообещав собранные нами травки лично отправить в академию. А затем нас вывели из города и оставили за воротами.
– Если и есть у нас шанс расторгнуть брак, - мрачно сказал мой новоиспеченный муж, - так только в Гаэрре.
Глава 3
В Гаэрре мы прямо с дилижанса направились в главный храм Богини, где и обратились к первому же священнику.
– Дурное дело вы затеяли, - недовольно сказал он нам.
– Уж кому, как не богине, знать кто с кем достоин быть.
– Но я его видеть не могу, - возразила я.
– Я просто хотела его от казни спасти, зная, что магам разводы разрешены.
– Да и я от нашего брака не в восторге, - поддержал меня Штаден.
Святой отец покачал головой, но все-таки воззвал к Богине. Но та, видимо, настолько утомилась, устраивая нашу личную жизнь, что спала беспробудным сном, и наши татуировки так при нас и остались.
– И что нам теперь делать?
– растерянно спросила я.
– Попытаться стать счастливыми вместе, - пафосно сказал священник.
Штадена аж перекосило:
– Счастливыми? Вы сами-то в это верите? А другие варианты есть?
– Ну, - задумчиво ответили ему, - вы можете попробовать прийти через год. Но поверьте, если уж Богиня решила, что вам суждено быть вместе, грех этим пренебрегать.
Перспектива не вдохновила нас обоих. В расстроенных чувствах мы покидали храм. Выйдя, я остановилась и задумалась, что же теперь делать. Штаден повернулся ко мне и презрительно поднял бровь.
– Бог мой, - мрачно процедил он.
– Я надеялся поправить свои дела выгодным браком. А оказался пожизненно прикован к толстой деревенской дуре!
От возмущения у меня даже все слова пропали. Я, можно сказать, его от смерти спасла, а он то и дело меня оскорбляет, хотя уж спасибо-то мог сказать. Гордо вскинув голову, я повернулась и пошла вниз по улице, волоча за собой сумку. Через несколько мгновений он меня догнал:
– Погоди, нам надо договориться о том, что будем делать дальше.
И вот он, мой звездный час:
– Запомни, Штаден. Никакого "мы" не существует. Есть ты, и есть я. Что буду делать я, тебя не касается, а что будешь делать ты, меня абсолютно не волнует.
– Дура, я же не тащу тебя в ближайшей гостинице провести нашу первую брачную ночь, а просто предлагаю никому не рассказывать, и в следующем году опять попытаться получить развод.
Я согласно качнула головой - вариантов то все равно нет. И мы разошлись в разные стороны в надежде больше никогда друг друга не видеть.
В ближайшей лавке я приобрела красивый серебряный браслетик, плотно закрывающий татуировку, а потом подумала и купила еще несколько, нельзя же все время один носить, тут даже не только Грета заинтересуется. А потом ближайшим дилижансом отправилась домой - как-никак у меня оставалось еще целых полтора месяца каникул, которые я хотела провести в кругу своей семьи. И, кстати, я отнюдь не из деревни, да наш Корнин вообще второй после Гаэрры!
Дома мне больше всего обрадовалась сестра. Шарлотта только год назад вышла замуж, детей у них пока не было, а муж ее, как купец пока начинающий, был в постоянных разъездах, так что у родителей она зачастую проводила больше времени, чем в собственном доме.
– О, какой красивый браслетик, - заметила она.
– Но он ведь совершенно не подходит к твоей одежде, как ты не видишь? Или ты решила свой гардероб поменять? Давно пора!
– Лотта, представляешь, - вдруг вспомнила я.
– меня толстой назвали.
– И ничего удивительного, ты к своей одежде безобразно относишься, я давно говорю. Кто может разглядеть твою тонкую талию за такой занавеской, сама подумай? А парень-то хоть ничего, стоит переживаний?
– Какой парень?
– не поняла я.
– Который тебя толстой назвал. Ведь если бы он тебя не интересовал, то ты пропустила бы его замечание мимо ушей, как ты обычно делаешь, и не переживала бы.
– Да я не переживаю, просто вспомнила, - по детской привычке я начала грызть ноготь.