Чтение онлайн

— Не знаю. Полагаю, что нет. Давайте позовем продюсера и все выясним. Кстати, он неплохо говорит по-французски.

— Позовите Аракеляна, — решила мадам Дешанс. Пуллен вышел из комнаты. Через минуту он вернулся вместе с продюсером. Было заметно, как сильно нервничает Левон Арташесович. Он все время потел и вытирал лицо уже почти мокрым носовым платком.

— Мы будем говорить по-французски, а господин Пуллен поможет вам понять наш разговор, — решила следователь. — Вы давно знакомы с погибшей? — сразу спросила она продюсера.

— Больше пяти лет. Но вместе мы работаем последние три года. С тех пор, как она начала сниматься в кино, — пояснил Аракелян.

— Значит, вы должны ее хорошо знать. У нее были враги?

— Думаю, что были. Она была самой известной топ-моделью в Европе. Которая сумела стать даже более востребованной, чем многие другие звезды. Ее остановили прямо на взлете, — вздохнул Аракелян, снова вытирая лицо, — у нее были такие замечательные перспективы и такие выгодные предложения. Черт бы побрал этого убийцу, кто бы он ни был!

— Кого вы подозреваете? — спросила следователь.

— Кого угодно, — пожал плечами Левон Арташесович, — слишком много врагов могло быть у такой известной и красивой женщины. Мы утром были в известном французском доме моды. Она должна была стать главной моделью предстоящего дефиле. Мы уже подписали контракт. И конечно, это не могло понравиться другим девушкам. Кто-то из них мог нанять киллера. Или это соперницы, которые мечтали сыграть главную роль у прославленного кинорежиссера. Вы понимаете, какие деньги будет получать звезда, сыгравшая в фильме главную роль? А если ее еще выдвинут на какую-нибудь премию, то речь пойдет о десятках миллионов долларов.

Пуллен переводил его слова Дронго. Когда Аракелян заговорил о деньгах, следователь взглянула на Дронго и задала следующий вопрос:

— Нам удалось узнать, что у вас были разногласия с мсье Тугутовым, который раньше был главным спонсором погибшей графини. И он требовал возвращения своих денег. О какой сумме шла речь?

— Он просил пять миллионов долларов, — вздохнул продюсер, — мы предлагали половину. Учитывая, что пять мы ему выплатили. Конечно, он помогал Ирине на первом этапе, и она была ему очень благодарна за это. Но потом они расстались, и она начала зарабатывать самостоятельно. И ее приглашали не потому, что Тугутов оказывал ей покровительство, а исключительно благодаря талантам и внешности. И по всем контрактам, заключенным до того, как они расстались, мы исправно выплачивали половину денег. Но у Тугутова были свои расчеты, и он требовал еще пять миллионов долларов. Мы соглашались выплатить два с половиной или три миллиона долларов.

— А он был согласен на ваши условия?

— Не совсем.

— И как вы договорились?

— До вчерашнего дня мы не могли достичь никаких договоренностей. Вы, наверное, слышали о скандале в «Ритце», когда там остановилась Ирина Малаева, простите — графиня Шарлеруа. Там появился Тугутов, а она была в это время со своим другом… Про этот скандал писали все французские газеты.

— Тугутов угрожал графине?

— Да, — ответил Аракелян, — он был в ярости. Нашему Алану пришлось его успокаивать. И вызвали еще сотрудников службы безопасности.

— Как вы считаете, он мог организовать убийство графини?

— Этот человек причастен к такому количеству преступлений, что мне сложно даже сосчитать, — признался Аракелян, — но насчет убийства Ирины я не уверен. Ему нужны были деньги, а получить он их мог только у самой Ир… графини. Поэтому он не стал бы этого делать.

— Вы давно знаете мадам Данилову?

— Несколько лет. Она работает визажистом. Работала.

— Где она сейчас?

— У себя в номере, — удивился Левон Арташесович, — пошлите за ней или позвоните ей. Она живет вместе с нашей массажисткой. С Беатой. В одной комнате.

— Ее нет в номере. Мы не можем ее найти, — пояснила следователь.

— Как это — не можете? — не понял Аракелян. — Она находится здесь. И никуда не может уйти. Это абсолютно исключено. Никуда не может даже уехать.

— Она знает французский?

— Несколько слов. Нет-нет, она никуда не может уехать, это полностью исключено.

— Остальных вы тоже хорошо знаете?

— Да, конечно. Всю команду. Это я набираю их и отвечаю за каждого из них. Хотя команда у нас небольшая. Два юриста, телохранитель, массажистка, визажистка и мы с графиней. Не так много.

— Ваш телохранитель, который сопровождал мадам графиню в этой поездке, был с ней достаточно близок?

Аракелян снова достал носовой платок, вытер лицо.

— Я не совсем понимаю ваш вопрос, — вздохнул он, — что значит «достаточно близок»? Он был ее личным телохранителем.

— Тогда я сформулирую вопрос иначе. Они были очень близки? У них были интимные отношения?

Левон Арташесович нахмурился.

— Ирина была самостоятельным человеком и могла сама решать, с кем ей стоит, а с кем не стоит встречаться, — пояснил он, — или вы считаете, что в мои обязанности продюсера входило и наблюдение за ее личной и даже семейной жизнью?

— Семейной жизни у нее уже не было. Ведь они с графом подали на развод.

— Да. И именно поэтому она могла встречаться с кем угодно.

— Вы не ответили на мой вопрос, господин Аракелян, — терпеливо напомнила следователь, — у них были интимные отношения?

— Возможно. Я не подглядывал в замочную скважину.

— Да или нет? — жестко спросила следователь.

— Может быть, — выдохнул Аракелян, — но я не хотел бы порочить память погибшей. Вы должны меня понять.

— У них были такие отношения? — не отставала мадам Дешанс.

— Наверно, — чуть подумав, ответил Аракелян, — но будет гораздо лучше, если вы спросите об этом самого Алана.

— Он ревновал ее к другим мужчинам?

— Конечно. И мы все ревновали, когда рядом появлялся кто-то из посторонних. Этого фотографа Энрико Тенерифе, с которым она встречалась последние несколько месяцев, мы дружно ненавидели. Все вместе. Даже Беата, которая обычно оставалась равнодушной ко всем появляющимся мужчинам. Он был типичный альфонс. С влажными волосами, влажными глазами и влажными ладонями. Готовый на все, чтобы оказаться рядом с такой звездой, какой была погибшая Ирина. Такие мужчины, как опасные пиявки, обычно присасываются к славе и деньгам богатых женщин. А в этом случае она была еще и красивой.