Чтение онлайн

— Вероятно, — согласилась она, немного успокаиваясь, — впрочем, это всегда спорный вопрос.

В этот момент в гостиную вошли Пуллен вместе с телохранителем. Алан Гуцуев взглянул на Дронго и сжал зубы. Было понятно, что присутствие эксперта не вызывает у него положительных эмоций. От Энн Дешанс не укрылось состояние Алана.

— Садитесь, — предложила она телохранителю, показывая на стул, — нам нужно с вами переговорить.

Пуллен уселся рядом, готовый переводить ее вопросы.

— Вы говорите по-французски? — спросила следователь.

— Немного, — ответил Алан, выслушав вопрос, — но недостаточно, чтобы разговаривать. Понадобится переводчик, чтобы иногда мне помогать.

— Тогда поговорим через нашего переводчика, — предложила следователь. Она видела, как посмотрел на сидевшего в комнате эксперта Гуцуев, и решила, что будет лучше, если она сама переговорит с вызванным телохранителем.

— Вы давно знакомы с графиней Шарлеруа? — спросила следователь.

— Я работаю у нее уже несколько лет. Вам нужна более точная дата? С пятого сентября. — Он вспомнил год, когда пришел работать; на самом деле он говорил по-французски совсем неплохо.

— Похвальная память. Для вас это была новая ступень в карьере? Кем вы раньше работали?

— Руководителем службы безопасности в одном из известных домов моды…

— Почему вы оттуда ушли?

— Мне предложили индивидуальный контракт. И я решил уйти.

— Здесь вы получали больше?

— Почти столько же.

— Тогда почему ушли? Или там не было перспективы?

— Я не понял вашего вопроса, — сказал Алан.

— Она спрашивает о возможном карьерном росте, — пояснил Пуллен по-русски. Он сидел рядом с Дронго и переводил ему ответы Гуцуева. Было заметно, что это несколько раздражает самого Алана.

— Это я понял. На самом деле перспективы роста были. Но я решил уйти. Скажите, почему этот человек находится здесь? — не выдержал Алан, показав пальцем на Дронго.

— Он специальный эксперт Интерпола, — пояснила мадам Дешанс.

— Я знаю, кто он такой, — неприязненно произнес Гуцуев.

— В таком случае почему вы спрашиваете?

— Мне показалось, что он обычный ловелас, который лезет в кровать к богатой женщине, чтобы позабавиться и постараться что-то урвать, — нарочито оскорбительно сказал Гуцуев и с удовольствием услышал, как его слова переводит на русский язык Пуллен.

Дронго молча выслушал перевод, внешне не реагируя.

— Я прошу вас не оскорблять нашего эксперта, — предупредила Гуцуева следователь, — постарайтесь держать себя в рамках приличия.

— Я сказал правду, — упрямо возразил Алан, — вчера ночью этот тип был в апартаментах графини. Где я его лично видел. И в первую очередь вы должны допрашивать именно его, так как это он контактировал с погибшей в последнюю ночь перед ее смертью.

— Давайте по порядку, — предложила следователь, — сначала закончим с вашим переходом. Почему вы решились уйти с такого престижного места?

— Слишком нервная работа. Каждое дефиле было достаточно сложным. И не столько в плане обеспечения безопасности, сколько в плане защиты девушек от таких типов, как ваш эксперт. Когда на подиум выходят одновременно тридцать или сорок молодых красавиц, а в зале сидят похотливые старые козлы, то бывает сложно охранять молодых женщин от поползновений этих стариков.

Дронго и на этот раз не высказал своего возмущения. Хотя разница между Аланом, которому было почти сорок, и самим экспертом была не столь большая и Дронго никак не годился в старики, о которых он говорил. Энн взглянула на Дронго и, убедившись, что Пуллен переводит все правильно, еще раз сказала:

— Я вас второй раз предупреждаю. Перестаньте оскорблять сидящего здесь эксперта. Итак, вы перешли на работу к Ирине Малаевой и стали ее личным телохранителем?

— Да, — подтвердил Гуцуев.

— И вы повсюду ее сопровождали?

— Верно. Это входило в мои обязанности.

— И во время съемок в фильмах?

— Конечно. И во время всех поездок в Америку. Таковы были условия контракта.

— У нее были враги или недоброжелатели? Ей реально угрожала какая-нибудь опасность?

— Недоброжелатели есть у всех, — ответил Алан, — откровенных врагов я не замечал. Возможно, были. Но они себя никак не проявляли. Во всяком случае, при мне никаких особых эксцессов не было, если не считать двух случаев.

— Каких? — спросила следователь.

— В Нью-Йорке какой-то ненормальный попытался проникнуть в ее номер и стащить платье. Полицейские, которые его задержали, пояснили нам, что он был известным фетишистом.

— А второй случай?

— Это произошло в Париже, во время дефиле Дома моды Кристиана Диора. После показа один из молодых людей попытался пробиться к Ирине, чтобы облить ее какой-то синей краской. Оказалось, что он представитель партии «зеленых» и протестовал против использования натуральных мехов в гардеробе графини. Мы задержали его и передали полиции. Хорошо рассуждать об экологии в Европе, а как защищаться от холода в сибирские морозы? А ведь графиня была родом из России.

— Как и вы, господин Гуцуев.

— Именно поэтому мне и предложили эту работу.

— И вас связывали с ней только рабочие отношения?

— Я снова не понял вашего вопроса, — холодно сказал Алан.

— Следователь спрашивает, не было ли у вас личных отношений, — вмешался Пуллен, задавая вопрос на русском языке.

— Не нужно, — прервала его Энн, — он все прекрасно понял. Итак, вы можете ответить на мой вопрос?

— Нас связывало чувство искренней симпатии и дружбы, — пояснил Алан.