Чтение онлайн

Может, все дело в том, что в исторической прозе Далия Трускиновская предстает с неожиданной для издателей и читателей стороны — как убежденный государственник, исповедующий державность? Ее лишенный квасного духа российский патриотизм, выстраданный судьбой чужака в чужой стране, куда более искренний, глубокий и осмысленный, нежели горланящий ура-патриотизм иных «исконно-посконных» крикунов.

Мечта автора почти сбылась — в 2000 году писательница заключила договор с одним из центральных издательств на выпуск семи романов из жизни России конца XVII века под общим названием «Царский конюх». Почти, потому что до сих пор издательство не выпустило ни одной из книг серии. Остается надеяться: это временные проблемы, ведь, поверьте на слово, «Царский конюх» — блестящий образец честной исторической прозы. По-другому Далия Трускиновская, писатель из Риги и казачий атаман, писать не умеет. ?

БИБЛИОГРАФИЯ ДАЛИИ ТРУСКИНОВСКОЙ (фантастика)

«Люс-А-Гард»: Сб. — М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 1995.

«Королевская кровь». — М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 1996.

«Шайтан-звезда». — СПб.: Азбука, 1998.

«Аметистовый блин». — М.: Армада — Альфа-книга, 2000.

«Жалобный маг». — М.: Олма-пресс, 2001.

«Нереал». — М.: Олма-пресс, 2001.

Какое из произведений отечественной НФ стало первым бестселлером? Оказывается, попытки провести маркетинговые исследования книжного рынка, дабы определить самые читаемые книги по фантастике, предпринимались еще в первой половине XX века. В 1930 году московский журнал «Вокруг света» (его тираж в то время составлял 250 000 экз.) опубликовал анкету: редакция просила читателей назвать самые популярные произведения фантастического и приключенческого жанров, вышедшие на русском языке за последние пять лет. В результате с большим отрывом первое место в списке читательских симпатий занял роман Александра Беляева «Человек-амфибия», который и стал первым бестселлером российской НФ.

Но в истории нашей фантастики были бестселлеры и другого рода. Утвержденные на эту «должность» государством. Такие стали возникать в 1930-е годы, в эпоху расцвета «оборонной фантастики». И строчку абсолютных лидеров в этом списке государственных «выдвиженцев» занимают два романа — «Первый удар» (1936) Николая Шпанова и «На Востоке» (1936) Петра Павленко. Первый из них только в течение одного года был издан пять раз, а опус Павленко за 1937–1939 годы выдержал 10 изданий! Справедливости ради стоит заметить, что это едва ли не единственный случай, когда навязанные властью книги «для обязательного чтения» пользовались немалым успехом у читателей.

Принято считать, что ироническое определение инопланетян — «зеленые человечки» — родилось в США в середине 1940-х годов одновременно с появлением другого термина — UFO (НЛО). Однако в утопической повести князя В. Ф. Одоевского «4338-й год. Петербургские письма», впервые опубликованной в 1835 году, можно найти такую фразу: «Зеленые люди на аэростате спустились в Лондон». Просвещенный князь имел в виду прибытие пришельцев на Землю и первым использовал образ «зеленых человечков».

В той же повести можно обнаружить еще один любопытный фрагмент, посвященный обитаемости космоса и его освоения: «Нашли способ сообщения с Луной; она необитаема и служит только источником снабжения Земли разными житейскими потребностями, чем отвращается гибель, грозящая Земле по причине ее огромного народонаселения. Эти экспедиции чрезвычайно опасны… Путешественники берут с собой разные газы для составления воздуха, которого нет на Луне».

Если учесть, что даже в начале XX века фантасты все еще населяли Луну всевозможными обитателями, то нельзя отказать русскому князю в научной прозорливости. И уж точно, Одоевский первым из фантастов задумался о промышленном освоении спутника Земли.

Все мы знаем, что роботы, андроиды и прочие искусственные существа впервые появились в фантастических произведениях. Оказывается, весьма полезно покопаться не только в старых журналах и книгах, но и патентах. И тогда мы не без удивления обнаружим, что первый человекообразный робот был… трактором! В 1868 году американский инженер Дидерик Грасс сконструировал шагающую машину-человека. Это была двухколесная тележка, в оглобли которой впряжен человекообразный механизм с улыбчивым «лицом», в шляпе-«цилиндре» и дымящейся трубкой в «зубах». В его туловище был встроен котел, а ноги представляли собой стальные сочленения, приводимые в движение тягами от компактной паровой машины, укрепленной на спине «андроида».

Кейдж Бейкер

СОРТИРОВКА

Когда Алеку Чекерфилду исполнилось десять лет, он был классифицирован.

Официальное название этой процедуры звучало так: «Пресоциологическая оценка профессиональной ориентации», но все сводилось к тому, что Алек, как и всякий десятилетний английский мальчишка, проверялся на пригодность к жизни и работе в обществе. Сортировка проводилась уже почти столетие, и все считали, что это куда лучше, чем прежний способ выбора карьеры вслепую. Наудачу. Наобум.

— Волноваться не о чем, — уверял Луин, метавшийся взад-вперед вдоль торца длинного полированного стола. — При таких способностях, Алек, ты, конечно, в два счета пройдешь испытание!

Алек сидел на другом конце стола, удивляясь, почему Луин так потеет. Это было заметно даже с такого расстояния: комната казалась почти бесконечной, а стол — гигантским.

— Такой же экзамен, как в школе Святого Стефана? — поинтересовался Алек.

— Не совсем.

Луин был дворецким Алека. Алек жил в лондонском особняке с дворецким и кухаркой, миссис Луин. Отец Алека путешествовал на яхте где-то в Карибском море, а мать гостила у каких-то друзей. Алек не видел родителей с тех самых пор, как ему исполнилось четыре.

— Тогда в чем разница?

Луин все-таки махнул рукой на классовые различия, и прошагав к тому месту, где сидел Алек, выдвинул стул, уселся и положил локти на стол.

— Видишь ли, сынок, классификация… она не для того, чтобы определить, сколько всего ты знаешь. Просто специалисты стараются понять, что ты за личность. Таким образом они сумеют определить, на какую работу тебя поставить, когда вырастешь, и как тебя лучше к ней подготовить.

— Но мне уже известно, кем я буду, — со вздохом заметил Алек. Он вздыхал, потому что ему предстояло стать седьмым графом Финсбери и войти в Круг Тридцати, хотя на самом деле Алек хотел податься в пираты.