Чтение онлайн

Дмитрий Володихин

Москва: ACT, 2002. — 701 с. Пер. с англ. (Серия «Классика мировой фантастики»). 7000 экз.

Российские любители жанра наконец-то получили в одном томе все основные произведения знаменитого фантаста Джеймса Блиша (1921–1975). В сборник вошли романы «Дело совести» (премия «Хьюго» за 1959 г.), «Черная пасха», «Козырной валет», цикл «Засеянные звезды» и несколько рассказов. Чтение однотомника Блиша лишний раз убеждает в том, что у каждого писателя есть одна «главная тема». Американского писателя воодушевляли опасные, почти «еретические» исследования в столь деликатной и взрывоопасной области, как взаимоотношения веры и неверия, фантазии и веры, фантастики и религии. В «Черной пасхе» Блиш пытается понять, что могло бы случиться со Вселенной, если бы истиной оказалось патетическое заявление Ф.Ницше «Бог умер!». Ответ, правда, несмотря на все богатство фантазии автора и огромное количество прочитанных им книг по оккультизму, не блещет оригинальностью. Сатана, успешно захвативший в романе место Бога, почти сразу почувствовал невыносимую тяжесть «царского венца» и готов уступить свой трон человеку. Однако если «Черная пасха» завершается своего рода восклицательным знаком в конце утверждения «Человек способен существовать без Бога», то в романе «Дело совести» фраза завершается, скорее, знаком вопроса. Автор словно играет с читателями в недомолвки: то ли планета Лития, населенная разумными ящерами, существовала на самом деле, то ли она оказалась сложным конструктом, созданным Дьяволом. Но все же бесполезно примерять к творчеству Блиша слишком строгие рамки философии или богословия. Своим творчеством он доказал еще одну простую идею: каждый автор идет туда, куда его влечет дар. И будучи захваченным собственной фантазией, писатель «ради красного словца» не жалеет ничего и никого — ни друзей, ни родины, ни религии, ни Бога… Ни себя самого. Одна надежда: в потустороннем мире понимают, что сочинение книг — это только игра, а не создание ереси. И что даже самые отчаянные «ересиархи» — всего-навсего писатели. Не больше. Но и не меньше…

Игорь Гонтов

Москва: ACT, 2002. — 544 с. (Серия «Звездный лабиринт»). 10 000 экз.

Мне пришлось слышать несколько версий о «внешнем влиянии», оказанном на Виталия Каплана, когда он писал роман «Круги в пустоте». Вот, дескать, Крапивин. А тут — посмотрите! — Лукьяненко… Между тем ситуация куда проще: после средней силы дебюта (роман «Корпус») Виталий Каплан создал книгу, показывающую его как сильного и вполне самостоятельного прозаика. Несмотря на публикацию в НФ-серии «Звездный лабиринт», антураж романа в основном фэнтезийный: маги, замки, темные божества и восставшие против древнего порядка сторонники Единого (аналог ранних христиан). С некоторой оговоркой можно назвать научно-фантастической лишь идею путешествий между параллельными мирами, с помощью которой автор соединяет нашу земную реальность и ее магическую соседку. Впрочем, элементы фантастического — как фэнтезийные, так и НФ, — а вместе с ними и динамичный сюжет с детективными наворотами, играют второстепенную роль. Гораздо важнее жестокое и непримиримое столкновение двух видов этики. Это, во-первых, этика эзотерическая, связанная с передачей тайного знания от учителя к ученику, с иерархией «посвященных», отгородившихся от мира, стремлением к цивилизаторству и полным равнодушием к ценности отдельной человеческой личности, жизни, души… А во-вторых, этика христианская, которая отрицает поклонение жадным темным богам, утверждает ценность каждого человека, провозглашает любовь и милосердие. Каплан всецело на стороне второй. Но он указывает на необходимость величайшей тонкости и величайшего самоотречения в тех случаях, когда интересы веры сталкиваются с мощью государства. Как бы тут не дойти до фанатизма и кровавого выкорчевывания неверных… Христианство — бесконечно сложная и бесконечно богатая система. Каплан — не богослов, а писатель; разбираясь в дебрях догматики и канонической части, кое-где он допускает спорные суждения. Но они, с моей точки зрения, полностью искупаются живым и сильным христианским чувством, наполняющим его книгу.

Дмитрий Михайлович

Узнать мнение читателей — даже в сухом обличье статистических данных — всегда полезно. Подобные попытки неоднократно предпринимал и наш журнал, и сервер «Русская фантастика» (www.rusf.ru). Мы решили объединить усилия. Вопросы, которые больше года появлялись на главной странице сервера, продолжатся в виде анкеты; комментарий к ним будет публиковаться в журнале. Честно говоря, поначалу мы предполагали, что за славное дело оценки читательских предпочтений возьмутся писатели, но выяснилось: они слишком лично воспринимают результаты голосования. Так что эту задачу пришлось перепоручить людям с более крепкими нервами, то есть критикам.

В декабрьской анкете приняли участие 412 респондентов. Вопрос был сформулирован так: в чем вы прежде всего готовы упрекнуть наших фантастов? Ответы распределились следующим образом: в отсутствии свежих идей — 11 %; в сериальности — 10 %; в засилье «тусовочных моментов» — 10 %; в отсутствии мысли — 8 %; в злоупотреблении «приключениями тела» — 7 %; в «картонности» персонажей — 7 %; в тяге к ненужным философствованиям — 4 %; в подражании западным мэтрам — 4 %; в пренебрежении научной обоснованностью — 3 %; в занудности — 3 %; в незнании русского языка — 3 %; в узком кругозоре — 2 %; в злоупотреблении национальной идеей — 2 %; в тяге к мэйнстриму — 2 %; в отсутствии национальной идеи — 1 %; в эскапизме — 1 %; в пьянстве — 17 %.

Хорошо, друзья, больше мы так поступать не будем. Вариант про «пьянство фантастов» был шуткой: на самом деле это ведь не наша и не ваша забота. При анализе этот ответ учитываться не будет.

Ну, а если серьезно? Разбив результаты по группам (по нисходящей), мы получили картину, ожидаемую и неожиданную одновременно. У редакции уже есть опыт опросов: «Если» дважды публиковал в журнале анкету. Добавим к этому редакционную почту. И получим «на выходе»: две аудитории, сетевая и традиционная, одинаково недовольны тем, что в российской НФ есть серьезный дефицит свежих идей. «Откуда их взять?! — восклицают сочинители. — Все давным-давно растиражировано, нам ничего не осталось». Ну, не знаю, не мне судить. Может, книжек надо больше читать, не только фантастику, и хотя бы изредка просматривать научные журналы. Даже странно, что читатели до сих пор не готовы упрекнуть фантастов в узком кругозоре (каких-то три процента респондентов). Вот и получаем от авторов квест да игры со стилем. Хотя, конечно, писатели могут сослаться и на издательский диктат. Очень удобно.

Так же предсказуемо и обвинение фантастов в сериальности, занявшее второе место. Ну, устали читатели от бесконечных саг, что тут добавить!

Это все из категории застарелых болячек российских НФ и фэнтези. Но ведь второе место «черного списка» разделил с «сериальностью» упрек в засилье «тусовочных моментов»! Вот это действительно неожиданно. Казалось бы, «обочинная» тема, не она составляет суть произведения… И тут же ловишь себя на мысли, что целых три романа известных наших фантастов, опубликованные в прошлом году, были насквозь пронизаны «тусовкой», а еще десяток воспользовался ею как поводом для разнообразных ассоциаций.

Но интересно другое. Раздражение традиционного читателя понятно: он не может и не хочет разбираться во всех этих внелитературных «шифрах». Но сетевая аудитория гораздо больше включена в фэндом (предположительно) и все писательские «коды» должна прочитывать элементарно.

Должна — но не хочет. Видимо, озвученное президентом блюдо не устраивает и читателей. Мухи в качестве гарнира их уже не привлекают.

Напомним, что журнал «Если», публикуя материал Д.Байкалова и А.Синицына о «тусовочных» моментах в НФ-прозе (см. «Если» № 4 за прошлый год), ставил большой знак вопроса: идет ли это на пользу литературе? Для читателей подобного вопроса уже нет.

Даже «почетный смертник» (между прочим, читатель) Семецкий ныне умоляет писателей не «убивать» его больше, устал он умирать. Правда, ходят слухи, что «прототип» затеял собрать сборник НФ-рассказов, авторы которых, ранее безжалостно «убивавшие» Семецкого, должны его оживить.

Выходит, вполне логично из всего вышесказанного возникает претензия, занявшая третье место: отсутствие мыслей в российской фантастике? Но мне кажется, респонденты слишком суровы. Ясно, что при подобном анкетировании голосующие ориентируются не на средний уровень НФ, а на первый-второй «эшелон». Упрекать его в отсутствии мыслей вряд ли справедливо: в иных произведениях размышлений даже с избытком.

Четвертое место поделили между собой «картонные персонажи» и «приключения тела». Комментировать мы не станем, поскольку в следующем номере этой теме будет посвящена отдельная статья.

В то же время читателям почти нет никакого дела до того, что фантасты частенько пренебрегают научной обоснованностью и то и дело оглядываются на мэйнстрим (кого этим удивишь, когда «оппоненты», в свою очередь, частенько поглядывают на лагерь фантастов?). Смущает другое: читателей совсем не тревожит литературный уровень нашей фантастики. Даже не пойму: то ли фантасты стали писать лучше, то ли читатели стали менее требовательны…

Евгений ХАРИТОНОВ

Интерес российских кинематографистов к фантастике, который был отмечен в предыдущем выпуске «Курсора», продолжает расти. Один из лидеров по производству отечественных сериалов, компания «Новый русский сериал», приобрел у Сергея Лукьяненко права на экранизации сразу трех романов: «Рыцари сорока островов», «Геном» и «Не время для драконов» (в соавторстве с Н.Перумовым). Разработка сценариев уже началась.