Чтение онлайн

Волей судеб я стал жителем маленького городка Картахена, затерянного в парагвайских прериях. Площадь Конститусьон, обгаженный грифами монумент Боливара, церковь святого Иаго, где по традиционным траекториям движутся вдовы офицеров, павших в боях против левых повстанцев. В Картахене почти не движется время. Здесь не было бы клиентуры у Макдональдса. По булыжной мостовой неудобно кататься на скейтбордах. Частые грозы в условиях полного отсутствия громоотводов — страшная опасность для спутникового телевидения. И хотя в некоторых конторах я встречал компьютеры — хакерам здесь вряд ли придется по вкусу. В Картахене место, предназначенное для разных чудаков, уже занято филателистами.

Впрочем, мне удалось подключиться к интернету, что в моих условиях весьма немаловажно. Любые заказанные по почте книги идут с родины месяцами и обходятся в круглую сумму — около ста гуарани. Текстов мне, как рецензенту, нужно много, так что я предпочитаю качать из Сети.

Но с авторами, публиковавшимися в «Новой Космогонии», я, увы, «пролетаю», они почти не выкладывают в Сеть свои тексты, что, возможно, связано с жесткими условиями, выдвигаемыми самим издательством. Так что мне приходится довольствоваться лишь отзывами на их книги в дискуссионных группах. Сейчас я как раз читаю один такой отзыв на книжку некоего Андрея Дворкина с нелепым названием «Смерть рецензента».

…Заплутавший иностранец, которого высадили из автобуса за незнание испанского языка, стучит в ворота усадьбы на окраине маленького южноамериканского городка. Путник хочет позвонить своему приятелю в Монтевидео, поскольку поблизости нет ничего, похожего на телефонную будку. Ему открывают. Вначале он имеет дело с прислугой, та явно принимает его за этнографа из Германии, который должен был приехать в гости к хозяину дома.

Появляется хозяин. Поскольку он владеет немецким, то путник наконец может объяснить, что ему нужно. Звонок в Монтевидео оказывается бесполезным, потому что приятель сам находится в отъезде. По счастью, хозяин настолько любезен, что предлагает путнику переночевать в его доме… Владимир (так зовут главного героя) отправляется побродить по дому. Прогулка эта заканчивается в постели одной приятной и весьма раскованной дамы, которая, как выясняется в конце любовного поединка, является супругой хозяина.

После получения столь устрашающей информации первым порывом Владимира было немедленно бежать из дома, где он нечаянно нарушил святые законы гостеприимства, но один взгляд на грозовое ночное небо — и решено обождать с бегством до рассвета. Тем временем гостя приглашают на ужин, где, помимо хозяина, присутствуют его жена и дочь. Разговор касается исторического оружия. Хозяин снимает со стены старинный пистолет и начинает со знанием дела показывать, как функционирует эта реликвия. Забивает пулю, сыпет порох на полку, поджигает фитиль… и наводит червленый ствол на своего гостя. Гость вымученно улыбается, все еще надеясь, что это шутка, однако хозяин совершенно жестяным голосом говорит, что вынужден убить пришельца за оскорбление своей чести.

Владимир понимает, что жить ему осталось несколько мгновений, палец хозяина уже давит на спусковой крючок, и тут… Хозяин падает лицом прямо в блюдо, а потом оседает на пол. Изо рта его течет кровь пополам с вином, из спины торчит шило. Это оружие скорняков было использовано дочерью хозяина, которая стоит тут же, рядом, без тени сожаления на лице. Владимир пятится к двери, но хозяйка дома умоляет его остаться, причем в выражениях, более подходящих для литературного произведения столетней давности. Она говорит, что ее бывший супруг пал жертвой собственного жестокосердия.

Владимир настойчиво спрашивает, когда приедет полиция. И получает ответ: никогда. В этом уважаемом доме полицейский не появится до той поры, пока его не позовут. А никто его звать не собирается.

Но, в конце концов, растерянно бормочет Владимир, невозможно сделать вид, что ничего не произошло. Именно, что возможно, отзывается хозяйка дома. В самом деле, вы и мой покойный муж примерно одного возраста, похожи лицом, испанский для вас обоих не является родным языком. Сейчас придут слуги, они тут все приберут, в том числе и труп, о котором никто никогда не узнает.

Неожиданно для себя Владимир соглашается. Ведь его нигде не ждут, ему ничего не светит. Почему бы не остаться в этом доме, где только одних инкунабул на сотни тысяч долларов? Короче, гость сам становится хозяином.

Далее на ста страницах романа описываются несколько последующих дней.

Владимир как гидальго объезжает свою гасиенду на вороном жеребце.

Владимир среди гаучо, многие из которых оказываются потомками донских казаков.

Впрочем, Владимир, будучи по сути своей никаким не гидальго, а всего лишь рефлексирующим библиотекарем из питерской Публички, не раз задавался вопросом, почему с такой легкостью Консуэла и ее дочь избавились от прежнего хозяина дома. И хотя Консуэла уходит от прямых ответов на вопросы, однажды Владимиру удается-таки одурманить ее с помощью индейского снадобья псилоцибин. И выясняется, что убитый на самом деле никаким хозяином не являлся. Он был всего лишь энтомологом из Европы, который случайно остановился в их доме на пути в Асунсьон.

Прежний хозяин, настоящий отец семейства и большой любитель энтомологии, устроил ужин в честь случайного, но все же дорогого гостя. Ужин завершился ссорой, причиной которой была прекрасная и легко доступная Консуэла. В результате чего гость прикончил хозяина обыкновенным шилом — тем самым, что было использовано и для второго убийства.

Почему об этом не было заявлено в полицию? Консуэла клялась, складывая пальцы на роскошной груди, что убийца запугал ее и дочь, что он никогда не отпускал их из дома вдвоем… Но, как показалось Владимиру, что-то она недоговаривает. Ведь в случае судебного разбирательства стала бы известна всему городу ее роль — роль неверной жены. И кто-нибудь из родственников почившего сеньора смыл бы пятно позора с чести рода, убив ее.

Приняв во внимание местные нравы, Владимир решил особенно не рефлексировать. И предался на пятидесяти дальнейших страницах веселому времяпрепровождению.

Однажды, накануне Дня Всех Святых, Владимир решил наведаться ка небольшую бойню, которая имелась в усадьбе и где гаучо должны были сделать свое темное и одновременно светлое дело по заготовке колбасы на зиму. И каково же было его потрясение, когда он увидел, что отнюдь не грубые гаучо, а пятнадцатилетняя дочь Консуэлы убила одного за другим трех бычков точными ударами в шею… Не мать и дочь, а две паучихи, заманивающие и уничтожающие мужчин!

Владимир принимает решение срочно связаться с полицией. Но как доказать, что не он, а хрупкая девушка ликвидировала здоровенного мужика всего одним ударом? Сейчас, когда от убитого остались лишь хорошо обглоданные койотами кости. Если бы еще удалось найти орудие убийства с отпечатками пальцев девицы-убийцы…

…В дверь позвонили. Очевидно, это был тот самый этнограф из Германии, которого ждали в доме двумя неделями раньше. Владимир решил ни в коем случае не пускать в дом этого человека, но каково же было его удивление, когда этнограф возник в гостиной в сопровождении Консуэлы.