Чтение онлайн

«Полегче на поворотах», — подумал Слейд.

— А глаза-то, глаза, — заметил второй и слегка наклонил голову, разглядывая космолетчика. — Так и кажется, что оно разумно.

Второй поросенок засмеялся.

— Опять ты за свое, — сказал он. — Уж эта мне твоя сентиментальность. Ну давай: я его спущу, а ты приготовь транквилайзер.

— Э-эй! — закричал Слейд.

Болтаясь в воздухе, не так-то просто придать голосу властность, но он постарался. В конце-то концов, они же были всего лишь поросятами. Так ведь?

Поросенок повыше ростом насторожился.

— Удивительно, — сказал он.

— Мне всегда казалось, что некоторые из них обладают способностью подражать речи, — заключил второй. — Я убежден, что после терпеливой дрёссировки…

— Вы там, двое, — взвыл Слейд. — Спустите меня! И поскорей!

Оба поросенка уставились на человека так, будто он выпрыгнул из торта.

— Поразительно! — воскликнул более высокий.

— А что я тебе говорил? — ответил второй. — Недаром у него такие глаза.

— Может, вы там кончите болтать и… — Слейд успел сказать только это, когда услышал тихое шипение транквилайзера и вокруг него сомкнулась тьма.

Он находился в клетке.

Кстати, достаточно высокой, чтобы выпрямиться. В углу стояла большая миска с водой и вполне хватало места, чтобы прогуливаться взад-вперед. По сравнению, например, с квартирой в Токио, эта клетка была более чем просторной.

Однако оставалась клеткой: в таких держат лесных зверюшек или (Слейд содрогнулся при этой мысли) подопытных животных.

— Эй! — позвал он.

Клетка стояла в пещере, и кроме пленника в ней был только один из распроклятых медведей. Он тут же поднял голову и посмотрел на человека.

— Заткнись! — буркнул стражник и продолжил свое бессмысленное ворчание. Слейд заметил, что на коленях он держит пугач.

— Извините меня… — начал он.

— Заткнись! — повторил медведь, насупившись. — И вообще, ты не можешь разговаривать.

Что-то в идее говорящего человека явно встревожило медведя-стражника до чертиков. Даже в своем углу пещеры Слейд почти физически ощущал нарастающее напряжение.

— Туи-ип, — прощебетал он. — Туи-ип. Йи-ик.

Медведь немного расслабился, отвернулся и заворчал чуть громче (трам-пам-пам-тирарам-пам-па, трам-пам-пам-тиририм-пим-пи, — в глубинах памяти Слейда что-то тревожно шевельнулось). Слейд встал к медведю спиной и, сохраняя полную неподвижность, принялся изучать конструкцию клетки: толстые жерди, примитивно, но крепко стянутые бледно-желтыми сыромятными ремнями (лучше о них не думать!). Без инструментов…

Инструменты! Он вспомнил.

Аварийный набор исчез. Предназначенный для него карман был пуст. Есть из-за чего встревожиться, если реакция медведя-стражника на разумного человека может послужить точкой отсчета.

— Человек!

Он инстинктивно обернулся, слишком поздно вспомнив свое решение притворяться бессловесным. И увидел двух изловивших его поросят.

— Ты ведь понимаешь то, что я говорю? — обратился к нему высокий поросенок.

— Туи-ип, — ответил Слейд, но сердце у него не лежало к такому притворству. — Туи-ип. Йи-ик?

Поросенок нахмурился.

— Человек?

Слейд принял решение. Надежда на общение, в котором он отчаянно нуждался, перевесила предостережения его вопящих инстинктов.

— Туи-ип, — прочирикал он, чуть качнув головой в сторону стражника. — Туи-ип, туи-ип!

— Что?.. А! — Поросенок кивнул, изумленно глядя на узника. — Эй ты! — окликнул он стражника. — Почему бы тебе не устроить обеденный перерыв? А мы пока приглядим за особью.

— У меня инструкции, — донесся медвежий голос.

— Ну а я тебе даю дополнительные, — тон поросенка позволил понять очень многое об иерархии этого общества: прозвучал приказ, но Слейд уловил в голосе опаску. Совершенно очевидно, что поросята стояли ступенькой выше, но все равно боялись медведей. — Иди и подзакуси… погуляй… ну, что захочешь. У нас все будет в ажуре.

Слейд не оглянулся, но услышал топот тяжелых медвежьих лап. И даже в такую минуту невольно подумал: «Медведи так не ходят — они двигаются с грацией охотников и собирателей, их приспособленность оттачивалась и утюжилась в течение миллионов лет». А эти медведи ходили вперевалку, будто опасались, что иначе лопнут по 1ивам.

— Все в порядке, — сказал поросенок, — он ушел. Ну ты просто исключительная особь. За все годы моих профессиональных…

— Слейд. Мое имя Слейд.

— Слейд? — Поросенок взвесил услышанное. — Не очень миленькое, — сказал он.

Слейда словно хлопнули по голове мокрой рыбиной.

— Миленькое? — переспросил он.

— Миленькое, — подтвердил поросенок. — Ты ведь знаешь, что означает «миленький», верно? — продолжал он тоном, намекавшим на категорию огромной важности — возможно, даже сакральную. Представьте себе евангелиста, читающего проповедь, или бухгалтера, объясняющего необходимость сохранения всех квитанций, и вы получите некоторое представление об этой интонации.

— Да, конечно. Вы оба очень миленькие, — сказал Слейд с легкой дрожью в голосе. — Даже чертовы медведи очень миленькие. Только не пойму, какое это имеет значение.

Поросята переглянулись. В шоке.

— Ничего, — сказал низенький после долгой секунды молчания. — Это всего лишь человек. Не думаю, чтобы он понимал то, что говорит.

— Ты прав. Но… — Поросенок грозно взглянул на Слейда. — Никогда больше ничего подобного не говори, понял? И так сохранить тебя живым будет нелегко — говорящий человек все-таки. С нами-то можно, мы ученые, но если примешься богохульствовать в присутствии других…

Слейд кивнул.

— Сожалею, — сказал он.

— И правильно делаешь! — Поросенок утер симпатичный пятачок забавным копытцем. Миллион мультипликаторов, трудясь тысячу лет, не сумели бы добиться такого обаятельного, такого трогательного жеста. Слейду почудилось, что он только что умял целую коробку яблочного зефира.