Чтение онлайн

— Как живот?

Она задрала футболку и посмотрела: царапины и вправду были неглубокими.

— Немного больно. Но я такая дурочка, что даже навредить себе не сумела толком.

— А ты… с тобой раньше такое случалось?

По крайней мере, шрамов у нее на теле не было видно.

Она покачала головой:

— Нет.

— Клянусь тебе, Чарли: не было, нет и не будет ничего такого между мной и Сашей. Я вообще не интересуюсь другими женщинами. И люблю только тебя.

— Знаю. Прости меня.

— Сегодня я так устал, мы можем поговорить потом?

— Да. Я тоже устала. Не поверишь, что случилось… — она подняла руку. — Нет, все, потом.

— Ладно.

Я разделся и упал в постель рядом с ней. Мы обнялись, и я словно провалился в какой-то водоворот. Нервное потрясение не давало мне расслабиться и уснуть, несмотря на крайнюю усталость. Вскоре мы уже молча целовались — Чарли стянула с себя футболку, а я нырнул поглубже под одеяло и снял с нее пижамные штаны. Мы занялись любовью — молча, быстро и страстно. Казалось, мы никогда еще не были так близки, целовались жадно и горячо, буквально вдавливались друг в друга телами, сплетаясь руками и ногами, как будто хотели сплавиться в одно целое. Каждый дюйм моего тела ощущал импульсы страсти, изгоняя душевную боль. Это был лучший секс в истории наших отношений.

Глава двадцать пятая

Я проснулся вскоре после полудня и долго лежал, прислушиваясь к каплям дождя, стучавшим в окно. Чарли крепко спала, и я решил оставить ее в постели, истомленную, с волосами, разметавшимися по подушке, а сам объявил час ликвидации хаоса, который она устроила прошлой ночью. Выкинул бутылки в мусорное ведро, с негодованием и печалью отправил вслед за ними обрывки нашей с Сашей фотографии. Закончив, заглянул в спальню: Чарли все еще спала, словно сама невинность. Она не проснулась и тогда, когда я тщетно пытался отчистить винные пятна с ковра в спальне.

Тогда я сварил себе кофе, сел за письменный стол и заглянул в телефон. Саша сообщала, что поменяла замок и поговорила с полицейскими. Ей пришлось посетить участок и написать официальное заявление. Последней эсэмэской была: «Спасибо за прошлую ночь. Не знаю, что бы я без тебя делала, люблю, С.». Мой палец завис над текстом: должен ли я стереть его немедленно? Если Чарли его прочитает, это может вызвать очередной приступ ревности. Нет, оставлю. Не стану скрываться или менять свое поведение из-за таких вспышек. Стоит только начать так поступать, как наши отношения пойдут к концу. Они будут обречены.

Но что же делать? Я уже сталкивался с проявлениями ревности Чарли, как в истории с той девушкой в парке. Но сегодня случилось нечто новое. Нечто по-настоящему тревожное и пугающее.

У нашей однокурсницы Белинды был ревнивый парень. Она рассказывала нам с Сашей об этом уже после разрыва — ей было стыдно делиться с кем-то подробностями о происходящем, пока отношения не завершились. Белинда говорила, что даже если вскользь, в нейтральном контексте она упоминала какого-либо мужчину, если приходила с работы чуть позже обычного или ей приходило сообщение от какого-либо человека мужского пола, этот парень просто впадал в безумие.

«Сначала он оставался спокойным, но было видно, что внутри него закипает нечто. Затем он задавал ехидные вопросы, делал саркастические замечания. А далее — вспышка гнева, крики и швыряние вещей. Он ни разу меня не ударил, но так страшно орал и угрожал, что накатывал настоящий ужас. А потом каялся, плакал, извинялся, обещал обратиться за помощью к специалистам. Но так никогда ни к кому и не обратился. Все повторялось снова и снова, и каждый раз я его прощала». Я помню, как спросил Белинду, почему же она все это терпела? В ответ та только пожала плечами: «Я его любила. Ведь в течение всего остального времени мой друг был чудесным парнем. Но всегда внутри него сидел маленький гремлин — словно в нашем доме жило чудовище. Оно где-то таилось, выжидая случая выйти наружу». Тогда я заявил: «Если бы такое случилось со мной, то я мгновенно бы покончил с отношениями. Нет, я никогда бы не согласился терпеть такое».

Я посмотрел в сторону спальни. Да, легко изрекать правильные слова и давать советы, когда речь идет не о твоих собственных чувствах и реальной ситуации. Я был потрясен и расстроен тем, что натворила Чарли и в чем она меня обвиняла. Будущее представлялось мне с отвращением — ведь теперь я никогда не смогу расслабиться, буду оценивать каждый свой шаг и все равно становиться жертвой драматических сцен. Это будет жизнь, в которой я не смогу себе позволить невинно поболтать и выпить в компании женщины-коллеги, никогда не поставлю «лайк» под фотографией знакомой и фактически буду вынужден прервать общение со всеми друзьями-женщинами.

Но потом я представил себе другое будущее — без Чарли, в одиночестве, и от этого стало больно. Ведь я действительно влюбился в нее. Запал. Когда мы были вместе, остальная жизнь становилась бледной, словно старая фотография в тонах сепии или черно-белое кино. Мысль о расставании с Чарли вызывала настоящую панику.

И потом — моя цель был отнюдь не в том, чтобы причинять ей страдания. Я хотел поступать правильно, сделать ее счастливой. Какой-то голос тихо нашептывал, что, может быть, и я сам был в чем-то не прав. Не надо было оставаться на ночь в квартире подруги, бросив Чарли одну, особенно сразу после обсуждения перспективы ее переезда и когда мы с ней планировали провести прекрасный романтический вечер.

«Но нет, — решительно остановил я себя. — Ты не сделал ничего предосудительного. Просто поступил по отношению к Саше как настоящий друг, вот и все. И Чарли следовало понять и принять это. И даже если она была расстроена, то нельзя же так реагировать. Ты должен что-то предпринять. Необходимо пресечь такое поведение сразу в зародыше».

Подошел к компьютеру и набрал в «Гугле» слово «ревность». Оказалось, что интернет переполнен информацией на эту тему. Быстро нашлась статья о таком понятии, как «нездоровая ревность», или «синдром Отелло». Я прочитал, что нездоровая ревность — это ситуация, когда человек убежден в измене партнера, не имея на то никаких оснований. Это состояние одержимости, при котором ревнивец сам невыносимо страдает и терзает другого.

Чем больше я читал, тем сильнее росла тревога. Страницы «Википедии» пестрили терминами «психологическое заболевание», «психическое расстройство», «нездоровая привязанность», «чрезмерная одержимость». Приводилось множество примеров — в основном о мужчинах, что несколько поколебало мою уверенность, — вспышек насилия как реакции на воображаемую неверность. Отелло, если правильно помню, убил свою жену, но большинство страдающих нездоровой ревностью уничтожали не людей, но свои отношения с любимым человеком.