Чтение онлайн

Поезда с лязгом въезжали и выезжали с вокзала Виктория, влюбленные прощались, матери катили коляски с малышами, кто-то звонил домой, ворковали голуби, уборщики чистили территорию, охранники следили за всеми, люди двигались, останавливались и сталкивались. И посреди всего этого хаоса стоял я, словно окаменев, как единственная неподвижная точка в беспокойном мире — по крайней мере, я так чувствовал себя. Фоном звучали объявления: «приносим извинение… из-за несчастного случая… поезд 17:45 до Орпингтона откладывается… погиб на путях…»

Я позвонил Чарли, но она сказала, что допоздна задержится на работе и придет не раньше восьми. Я набрал номер Саши. Она не отвечала. Мне же просто необходимо было с кем-то поговорить. Если я не увижу дружеское лицо, то голоса в голове сведут меня с ума.

Тилли! Надо позвонить Тилли. Заодно выберусь из Лондона, пусть даже на один только вечер. Известие о смерти Карен потрясло меня. Я пытался вспомнить какие-то детали, связать их воедино, и никак не мог сосредоточиться. Я с трудом понимал, что написано на информационных стендах вокзала, какие объявления звучат, кто движется вокруг.

Если вы хотите представить себе нечто апокалипсическое, крушение цивилизации, например, просто посетите лондонский вокзал в час пик, где каждый сам за себя в бесконечной спешке. В нынешнем состоянии я бы стал первой жертвой в том мире, где человек человеку волк.

Темный дух, прицепившийся ко мне?

«Гарольд Фрэнклин, спиритист» — так написано на визитке, которую вложил мне в руку мистический джентльмен. Но он не знал, как именно умерла Карен.

— Все было так загадочно, — сказал он, с трудом скрывая любопытство. — В середине ночи приехала машина скорой помощи, потом ее вынесли… Два дня спустя пришла ее сестра, очистила холодильник и, без сомнения, забрала все, на что глаз упал. Она и сказала мне, что Карен умерла. Такая жалость. Она была красивой женщиной, не правда ли?

— А духи не могут подсказать, что случилось?

Он помрачнел.

— Не стоит занимать такую позицию, молодой человек.

На этом мы и распрощались.

Мне удалось попасть на поезд до Истбурна, битком набитый людьми и сумками. Всю дорогу до побережья я пытался вспомнить, какой была Карен при нашей последней встрече. Она выглядела не слишком хорошо и была уже не той сексуальной, полной жизни женщиной, которую я знал прежде. Какая-то энергия покинула ее. Однажды она сказала, что самый важный урок, который она усвоила, очень прост: «Жизнь коротка. Слишком коротка. И я не намерена терять ни одной минуты».

Карен даже не догадывалась, насколько короткой окажется ее собственная жизнь. Сколько ей было? Сорок один? Она едва достигла и половины жизненного пути, отпущенного нам по нынешним временам. Что могло унести ее? Как это случилось?

Поезд мчался на юг, вопросы крутились у меня в голове, картина практически не складывалась. Почти.

* * *

— Что ты здесь делаешь?

— Отличное приветствие, сестренка.

Тилли пристально смотрела на меня.

— Прости, но… я тебя сто лет не видела. Что-то случилось? С Чарли все в порядке?

— Да, с ней все хорошо, на работе сейчас. Я могу войти?

— Да, конечно.

Я прошел за ней в гостиную. В воздухе висел аромат парфюма, такой густой, что я чуть не чихнул. Я внимательнее посмотрел на сестру. Она была тщательно одета — черные брюки и облегающий элегантный топ, волосы завиты и уложены.

— О, черт! Ты собралась куда-то? У тебя свидание?

Тилли засмеялась.

— Да, собралась. Надо было позвонить заранее. Но это не свидание, мы пойдем вместе с Рэйчел и ее парнем.

— С тем ее Ангелом Ада?

Тилли ухмыльнулась.

— С тем самым. Его зовут Генри. Но они никакие не Ангелы Ада, просто байкерский клуб.

— О, да, ты говорила.

— На самом деле, он симпатичный, — она критически осмотрела меня с ног до головы. — Ты, конечно, не особо постарался насчет одежды сегодня, но, полагаю, Генри тоже не в смокинге явится. И так сойдет.

— Ты о чем?

— Идем с нами. Даже здорово, а то я бы там этакой одиночкой выглядела. А ты меня спасешь.

Снаружи раздался гудок, и Тилли сказала:

— Это они, пошли.

— Но мне действительно нужно тебе кое-что рассказать.

— Поговорим за ужином. Если это, конечно, не какие-то личные секреты.

— Ну…

Сестренка посерьезнела.

— Это не та старая проблема?

— Нет, — я решительно покачал головой. — Со мной все нормально.

Тилли знала, что есть вещи, о которых я не люблю говорить. Никогда. И я рассердился, что она намекнула на это.

— О’кей. Может, тогда… — я видел, что сейчас она скажет нечто грубое.

— Нет, — резко оборвал ее я. — У меня нет никаких сексуальных проблем, и Чарли не беременна.

— Да я всего лишь хотела спросить, может, ты сделал ей предложение. Она мне сказала, что переезжает к тебе.

Я изумленно уставился на Тилли.

— Вы общаетесь с Чарли?

— О, да. Она зафрендила меня на «Фейсбуке». Мы все время болтаем. Она классная и по тебе просто с ума сходит. Серьезно, Чарли, должно быть, до чертиков в тебя влюбилась, если говорит о тебе так, словно ты герой — победитель драконов с обликом Бреда Питта, манерами мистера Дарси и мужеством Нельсона Манделы.

— Но… у Чарли ведь нет аккаунта на «Фейсбуке»…

— Конечно, есть!

Снаружи снова донесся гудок.

— Давай, пора идти.

* * *

Устроившись за спиной Рэйчел, я успел обменяться парой фраз с Генри — он оказался настоящим великаном и с трудом разместился на переднем сиденье автомобиля. Я был слегка разочарован тем, что у него не было ни банданы, ни кожаной куртки. Только клетчатая рубашка, которая, казалось, могла в любой момент лопнуть. Он походил на Невероятного Халка[6], только белокожего и с рыжей бородой. Когда он смеялся — а смеялся он часто, — сиденье под ним содрогалось.