Чтение онлайн

Вечером в пятницу, через шесть дней после приезда, семья на­конец вселилась в новый дом. Компьютер занял место в крошеч­ном кабинете, и теперь Мэтт мог связываться с Джаддом, на ко­торого продолжал работать по договору. Комнаты детей были в относительном порядке, зато в супружеской спальне не было ни­чего, кроме широкой кровати, старой перекладины для одежды и двух перевернутых ящиков, заменявших тумбочки. Хоуп пред­ставляла себе жизнь на лоне природы совсем по-другому.

– Тут пустовато, – заметила она, обводя взглядом скудно об­ставленную гостиную.

– Да. Я помню, что у Гароида было много картин, написан­ных его друзьями. Наверно, перед смертью он их продал. У него всегда было туго с деньгами. Гароид был талантливым челове­ком, но его стихи успеха не имели.

– Сколько книг он опубликовал?

– Три, но все они давно распроданы, – грустно ответил Мэтт. – Бедный дядя… И все же не стоит унывать. Здесь мы будем счас­тливы. – Он обнял жену. – Спасибо. Знаю, на этой неделе тебе пришлось нелегко, но теперь все пойдет по-другому. Мне это не­обходимо. И всем вам тоже.

Он нежно поцеловал ее, как в день свадьбы, словно не смел поверить своему счастью. Хоуп ощутила забытый холодок под ложечкой. Всю неделю, пока приходилось жить в одной комнате с детьми, она и не вспоминала о сексе, но теперь ее бросило в дрожь. Просто удивительно… Ладно, ничего страшного. Они лю­бят друг друга и справятся со всеми испытаниями.

– Давай ляжем сегодня пораньше, – пробормотал Мэтт. Пока муж возился в своем кабинете, Хоуп обходила дом и строила планы. Свадебные фотографии и портреты детей в свет­лых металлических рамках смотрелись бы здесь неуместно, нуж­но будет поменять рамки. И, может быть, придется научиться шить шторы. Наверно, это не так уж трудно. В конце концов, женщи­ны всегда следовали за своими мужчинами в незнакомые места, веками сопровождали армии и терпели неимоверные лишения ради тех, кого любили. «Если на это были способны героини Джейн Остин, то и я способна», – подумала она.

На ужин Хоуп поджарила яичницу с домашними сосисками Финулы. Ничего другого на этой плите приготовить было нельзя. Чайник здесь закипал через двадцать минут. Сколько времени понадобится на варку курицы, знал один бог…

Уложив детей, Хоуп сидела у плиты с чашкой какао. Снаружи было тихо. Ни шагов, ни хлопающих дверей автомобиля, ни гуд­ков. Ничего. Только деревенская тишина. После суеты, царив­шей в доме Сиарана и Финулы, куда люди приходили днем и ночью, без спроса лезли на кухню и заваривали себе чай, здесь было непривычно пусто.

Финула была очень доброй, но чересчур властной. Казалось, она считала новоселов своей собственностью. Мэтт не замечал этого и считал любую критику в адрес своей новой подруги чер­ной неблагодарностью. И действительно, разве она мало для них сделала?.. «Ну что ж, посмотрим, как она будет вести себя те­перь», – подумала Хоуп.

Мэтт чертыхался себе под нос. Он возился с антенной уже битый час, но рябь на экране телевизора становилась все гуще. Ему удалось поймать лишь канал, вещавший на ирландском языке, который казался ему тарабарщиной. В лучшем случае можно было рассчитывать на то, что фильмы будут показывать с субтитрами.

Поднявшись в спальню, он обнаружил, что Хоуп уже крепко спит. Лицо ее обрамляли растрепанные светлые кудри, которых с утра не касалась расческа, длинные рыжеватые ресницы лежали на розовых щеках. Во сне она казалась очень беззащитной. Кто сказал бы, что перед ним тридцатисемилетняя мать двоих детей? Нет, это была наивная, доверчивая девушка лет двадцати, не больше.

«Действительно наивная», – подумал Мэтт, ощутив укол совести. Несмотря на отчаянную веру в то, что переезд пойдет на пользу им всем, он чувствовал себя эгоистом. Бедняжка Хоуп лю­била устоявшийся порядок, была рабой привычек и всегда боя­лась неизвестного. А он вырвал ее из обжитого мира и увез туда, где у нее не было ни одного знакомого.

Мэтт знал, что жена пойдет за ним на край света, потому что любит. Именно поэтому она и оказалась здесь. А он оказался здесь из чистого эгоизма. Ему понадобился покой, чтобы написать кни­гу, и он не усомнился в своем праве притащить семью сюда. Хоуп была готова отказаться от чего угодно ради того, чтобы все, кого она любит, были довольны и счастливы. А он отказался от удобств ради собственного удовольствия…

Мэтт прогнал эту мысль. Редлайон – чудесное место. Он лю­бил эту деревню, был искренне привязан к ней. Здесь прошли лучшие дни его детства, и Хоуп тоже полюбит Редлайон. Он вы­вернется наизнанку, чтобы написать хорошую книгу, а потом они будут обеспечены до конца жизни. Он сможет сделать это. Никаких сомнений.

Думая о своей будущей книге, Мэтт неизменно ощущал воз­буждение. Его переполняли идеи, и хотелось как можно скорее запечатлеть их На бумаге. Это был рассказ о человеке на краю пропасти, который объездил весь свет, пытаясь избавиться от своего несчастья, но попал в параллельный мир и прожил там пятьдесят лет. Мэтт заранее представлял себе хвалебные рецен­зии со словами «поэтично», «лирично», «великолепно написано» и «поразительный новый талант». Конечно, будет нелегко, но жизнь вообще трудная штука. Он непременно напишет эту кни­гу, если понадобится, будет работать по ночам. О неудаче не мо­жет быть и речи. В конце концов, ведь именно его талант сделал агентство Джадда лучшим в Англии!

– Вы из дома старого Гароида? – спросил пожилой мужчина, стоявший за прилавком деревенского магазина, куда Хоуп при­шла за продуктами, оставив детей с Мэттом.

– Э-э… да, – слегка испуганно ответила Хоуп. Они переехали в коттедж только вчера, и это был ее первый визит в деревню. Как он догадался?

– Славный домик, но внутри довольно диковатый. Старый Гароид не был богачом. Куры у него бродили что внутри, что сна­ружи.

– Действительно, – вежливо ответила Хоуп, разглядывая вит­рину с яйцами.

– Не собираетесь завести собственных кур? – небрежно спро­сил старик.

– Гм-м… Еще не знаю. – Хоуп вспомнила, что Финула сове­товала сделать это, но она пока не была готова обзавестись собст­венной живностью.

– За ними очень легко ухаживать. Просто бросить горсть пше­на, а потом собрать яйца. Между прочим, летом туристы набра­сываются на них как сумасшедшие, на этом можно кое-что выру­чить. И зимой тоже, – быстро добавил он. – Я знаю одного челове­ка, который продает цыплят. Если хотите, скажу, где его найти.