Чтение онлайн

— Сейчас буду.

— А-а…

— Потом.

Он быстро вышел из кабинета, поймал вопросительный взгляд Вики и бросил:

— Планерку отменить! Кумашева в НТО. Остальным ждать у себя, никуда не отлучаться!

Вика раскрыла рот, собираясь задать какой-то вопрос, но директор уже исчез за дверью.

Кабинет начальника

научно-технического отдела Комитета

— …Эхо-сигнал засекли в восемь сорок семь. Сначала приняли за помехи, слабый был совсем. Но повторился через четыре минуты. Спутники дали координаты с точностью до километра. Потом сигнал пропал. Мы попробовали прощупать тот район активным облучением, но ничего не вышло. Если это был «станок», то его просто обесточили, а возможно, и экранировали. Хотя экранировать такое поле крайне сложно.

— Это был проход во времени или…

— Или. «Станок» открыл переход в сопряжении. Совсем иной сигнал, частотная характеристика и модуляция…

— Ясно. Ошибки быть не могло?

Савостин пожал плечами:

— До сих пор мы не ошибались. Да и аппаратуру обмануть сложно.

Задавший вопрос начальник оперативного отдела Всеволод Кумашев виновато кашлянул.

— Пардон. Но тогда выходит, что еще кто-то, помимо нас, владеет «станком». Кто?

Он посмотрел на Навруцкого, но тот молчал. В кабинете повисла тишина. Слишком неожиданно прозвучали слова Савостина.

— Тот район сейчас под контролем? — осведомился Навруцкий.

Савостин кивнул на настенный монитор, где отражалась карта севера Африки.

— Один спутник как раз над ним.

Директор повел плечами, словно перед борцовской схваткой.

— Первый вопрос — чьи дровишки? Вариантов два: либо подельники Боллера, о которых мы ничего не знаем. Либо новые гении, дошедшие до создания «станка» самостоятельно. Тогда это скорее всего пробный запуск, тестирование, проверка. Хотя даже при первом запуске можно провалиться в такое, что потом не отплюемся. Но если это привет от Боллера… тогда мы три года работали впустую. Впрочем, не мы одни.

— Насчет того, что проработали впустую — не согласен! — сухо отчеканил Савостин. — Мы только полгода назад вывели на орбиту первый спутник с аппаратурой контроля. И лишь три месяца спустя поставили полную систему на орбиту. До этого искать «станки» было просто нечем.

— Да, это так, — признался Навруцкий. — Извини, Аркадий Юсупович, погорячился.

Савостин нервным движением поправил воротник рубашки. Слова директора его задели.

— В любом случае придется организовывать поиск этих людей. Значит, надо подключать госбезопасность.

— А если это не частные игры? — подал голос Глеб Щеглов.

— В смысле?

— Если за этим какое-нибудь государство, — пояснил Глеб.

— Вряд ли, — высказался Кумашев. — У нас установку испытывали в институте, на готовой базе. А там вдруг перекинули черт-те куда, где нет даже специально оборудованных площадок? Нелогично.

— Но исключать версию нельзя, — вставил Навруцкий. — Правда, тогда все гораздо хуже. С государством как с компанией Боллера не поступишь. Это иной уровень.

Директор взглянул на часы.

— В любом случае надо докладывать в Москву. Пусть они ломают головы, как работать за рубежом. Значит, так… я лечу в столицу. Глеб, остаешься за меня. Аркадий Юсупович, держите тот район под контролем. Попробуйте точнее установить место сработки. Сева, твои парни должны быть в полной готовности вылететь по звонку. С полным комплектом снаряжения. В остальном — все по плану.

Навруцкий вдруг невесело усмехнулся.

— Пожалуй, нашей беззаботной жизни приходит конец. Не зря у меня вещун с утра разыгрался! — Он обвел взглядом собеседников. — Ну, что смотрите? За дело!

Москва, частная квартира в Восточном округе

Первоначально Комитет хотели разместить в Москве. Здесь вся инфраструктура, центральные аппараты спецслужб, президентская администрация, опять же институт Гудкова неподалеку.

Но Навруцкий, подумав, решил перенести штаб-квартиру в Краснодар. Поближе к анапскому филиалу «Фантазии» и подальше от глаз иностранных разведок. Нет, шустрые зарубежные шпионы работают на всем пространстве страны. Но здесь их все же поменьше. А специфика Комитета такова, что даже малейшая информация о нем гарантированно привлечет внимание забугорных парней.

Сам Комитет занимал трехэтажный особняк в новом районе города. К нему прилегал физкультурный комплекс — под этим прозаическим названием скрывался тренировочный центр: тир, зал борьбы, тренажерный комплекс, бассейн, сауна.

От Краснодара до Москвы два часа лета, в аэропорту всегда стоит наготове Як-60.

Встреча с личным представителем президента проходила на обычной квартире в самом обычном новострое города. Конечно, квартира была оформлена на некое лицо, к государевой службе никаким боком не причастное. В обиходе такие хаты называют конспиративными. Но в данном случае это слово мало подходило. Просто место встречи.

Личного представителя Навруцкий знал давно. Еще со времен службы. Это был генерал-полковник Раскотин — бывший командующий экспедиционным корпусом, бывший заместитель начальника ГРУ, а теперь советник президента по военным вопросам. Он же по совместительству — куратор Комитета.

Сам Навруцкий имел прямой доступ к главе государства, но так вышло, что за эти годы видел его только раз. Когда президент вызвал директора на доклад. Все рабочие вопросы Денис решал через Раскотина. Даже основные платежи Комитету проводил генерал, правда, через посреднические фирмы, дабы не светить связь госаппарата с Комитетом.