Чтение онлайн

Малыш оказался неожиданно тяжелым для своего возраста. Ирина шла с трудом, стараясь не терять дорожку под ногами. Она безумно обрадовалась, увидев перед собой живых людей. Слава Богу, им помогут…

Но помощь предлагать никто не собирался. Ирина не успела сообразить, в чем, собственно, дело, настолько быстро закрутились события. Малыша вырвали из рук, а в следующий миг, не дав даже рта раскрыть, влепили по шее. Мир утонул в огне невыносимой боли.

Очнулась она от спорящих голосов. Хвала Всевышнему, слух вернулся! Боли не было. И, судя по ощущениям, она находилась не в парке, а на кровати в больничной палате…

— Что я должна была подумать? — раздраженно выговаривал женский голос. — Врываются средь бела дня какие-то незаконнорожденные, устраивают пальбу из плазмоганов, хватают детей! Четверо воспитанников погибло, больше двух десятков ранено, двое пропало бесследно! И тут она навстречу, вся в крови, и с нашим малышом на руках! Что я должна была думать в такой ситуации?

— Уважаемая госпожа Ди-Тонкэ, вы же сами понимаете, что это — не оправдание вашим поступкам, — ровный механический голос. Клаемь?!

— Обвинять мою подопечную в том, что она участвовала в нападении! Глупость невиданная. Я изучала психопрофили госпожи Исмуратовой. Она не знает даже, с какой стороны браться за оружие! Не говоря уже о физическом состоянии!

Ирина, не удержавшись, открыла глаза. Да, в палате и впрямь была Клаемь. Вторая женщина, высокая, с кошачьими ушками, выглядела крайне скверно. Половину лица занимал чудовищный кровоподтек, глаз заплыл, а ухо вообще было разорвано так, что обе половинки свисали до шеи.

— А! — сказала она, бесцеремонно разглядывая Ирину. — Очнулась!

— Что с вами? — испуганно спросила Ирина.

— Пустяк, — отмахнулась она.

— Пустяк?!

— Вот это, — госпожа Ди-Тонкэ бережно прикоснулась кончиками пальцев к изуродованному лицу, — пустяк. Через десять дней не останется и следа. А вот смерть — это уже не пустяк. Ее так просто не сотрешь, к сожалению.

— В чем вы меня обвиняете? — обозлилась Ирина.

Эта дама нравилась ей все меньше и меньше. Удивительное дело, к ней даже сочувствия никакого не возникало. Только бешеная неприязнь.

— Что вы в парке делали, уважаемая?

— Это что, допрос? — осведомилась Ирина.

— Думайте, что хотите!

— Ирина, — проговорила Клаемь. — Расскажите нам, пожалуйста, что вы делали в парке? Как вы вообще там оказались?

— Я… Ну, меня вызвала Бэлен лиданум, на обследование, — начала рассказывать Ирина. — Она сказала, что состояние у меня стабильное, и что меня переводят на амбулаторное лечение. И я пошла в парк.

— Зачем? — спросила Клаемь.

— Мне больше некуда было идти, — объяснила Ирина. — Ведь меня же из прежней палаты выписали, разве нет?

— Вам надо было дождаться меня, — сказала Клаемь. — Вы что, собирались вообще уйти из госпиталя?

Ди-Тонкэ отошла к окну и демонстративно начала разглядывать заоконный пейзаж. Даже спина ее источала неприязнь и раздражение.

— Ну… меня же выписали…

— И вы собирались вот так запросто уйти непонятно куда? — голос Клаемь остался равнодушным, но на лице отразилось сильнейшее удивление.

— Я не знала, что мне дальше делать, — смутилась Ирина. — У меня здесь никого нет.

— Неправда. У вас есть я. Впредь не принимайте таких безрассудных решений, не посоветовавшись со мной.

— Хорошо, — растерянно согласилась Ирина, ничего не понимая.

— Я вижу, что была неправа, — вдруг заявила Ди-Тонкэ, не оборачиваясь. — Эта девица и впрямь никакого отношения не имеет к разгрому Детского Центра. Прошу прощения.

Она развернулась и покинула палату. Ирина вопросительно посмотрела на Клаемь.

— Раласву Ди-Тонкэ сэлиданум — скандальный человек, — пояснила Клаемь. — Но ее тоже можно понять.

Ирина враждебно промолчала.

— Сейчас сюда принесут ментосканер, — сказала Клаемь. — Стандартная процедура в такого рода делах; советую не отказываться. А потом поступим следующим образом: два-три дня вас здесь еще продержат. Затем, как только Бэлен лиданум даст добро, я заберу вас из госпиталя. Обязательно дождитесь меня! Я за вас отвечаю, понимаете?

— Да, — вздохнула Ирина. — Чего уж тут не понять…

Процедура ментального сканирования оставила по себе мало приятного: тошноту и головную боль. Наконец, Ирину оставили в покое. Она долго глядела в потолок, трудно дыша, и думала: 'Ужас! Никогда больше… никогда не соглашусь на такое… дерьмо…'

Потом пришла тягостная дремота, такая, которой лучше бы не было вовсе. Но Ирина вконец лишилась сил и потому не могла ни приснуться, ни толком заснуть.

Очнулась она в темноте. Но стоило сесть, как по углам палаты медленно, давая привыкнуть глазам, разгорелся неяркий голубоватый свет. Ирина кое-как слезла с кровати и подошла к двери. Та предупредительно раскрылась. Надо же, не заперли!

Недлинный коридорчик привел в небольшую уютную комнатку. Противоположную стену, выгнутую дугой, занимал гигантский голографический экран, по которому беззвучно шли кадры рекламного клипа. Мебели не было вообще, только пестрые подушки разного размера. На одной из них сидела Бэлен лиданум в позе лотоса, перед ней сиял крохотный, размером в ладонь, голографический экранчик, с которым Бэлен лиданум и работала. Женщина ловко подпихнула Ирине ближайшую подушку.

— Сейчас будут передавать сольный концерт моего брата Фарго, "Времена года" называется. Посмотрите с нами, не пожалеете. Как, кстати, ваше самочувствие?

— Нормально, — ответила Ирина, устраиваясь на подушке.

Она поджала ноги на манер Бэлен лиданум, но долго так усидеть оказалось невозможно. Пришлось переменить позу, хотя все равно, сидеть на полу — удовольствие ниже среднего. Кроме Ирины и врача здесь было еще несколько Оль-Лейран, как в медицинской форме, так и в серых больничных пижамах вроде той, что носила Ирина, пара чернокожих подростков невнятного пола, тоже в пижамах, и хрупкое большеглазое нечто, с головы до пят укутанное в изысканный серебристо-розовый атласный плащ. Методом исключения Ирина пришла к выводу, что нечто принадлежит к четвертой расе Анэйвалы, сийтапельв. И тоже никаких жвал, фасеток и щупалец, вполне человеческий тип лица, длинные волосы того же цвета, что и плащ, маленькие тонкие руки, очень даже человеческая улыбка…