Это не я!
Шрифт:
Целую неделю они будут одни и им никто не будет мешать. Просто рай…
Черт возьми! Для того чтобы провести в Нассау целую неделю, Шарли пришлось растянуть каникулы. И поскольку она не успевает вернуться к началу четверти, ей нужно оставить план занятий на два дня для учителя, который будет ее замещать. Как можно было забыть об этом?
После звонка, возвестившего окончание последнего урока, Шарли снова села за свой стол, чтобы набросать план, чем в течение целых двух дней занять двадцать пытливых детских голов – и столько же пар беспокойных рук.
Полчаса спустя в класс заглянула Эми Хоуэлл.
– Все еще воюешь с учебниками?
Сняв очки, Шарли потерла переносицу.
– Эми, как ты думаешь, тот, кто будет меня замещать, сможет с ними справиться?
– Смотря кого вместо тебя поставят. – Втиснувшись за крохотную парту в первом ряду, Эми посмотрела на яркую коробку, лежащую на учительском столе. – Ты еще не открывала?
– Боюсь, вдруг сюда заглянет директриса.
– Я покараулю у двери. Ну же, мне до смерти хочется узнать, понравится ли тебе мой подарок.
– Это еще одна причина, почему я не раскрывала его, – призналась Шарли.
Достав ножницы, она разрезала ленточку и развернула пеструю бумагу. На крышке коробки был вытеснен герб фирмы «Исполнение желаний».
– Ночная рубашка? – догадалась Шарли. – Ну, знаешь, Эми…
Она сняла с коробки крышку. Внутри, завернутая в целое море красной бумаги, была самая прозрачная и самая короткая в мире комбинация из черных кружев.
– Ну? – Эми взяла комбинацию за две тончайшие бретельки. – Как ты думаешь, что скажет Спенс, когда ты выйдешь в этом из ванной в первую брачную ночь? Точнее, что он сделает? – Она хихикнула. – Шарли, ты сейчас стала цвета свеклы. Милочка, чего стесняться? Ведь ты же выходишь за него замуж. Не жеманничай!
Дело совсем не в этом. Если она ничего не позволяла до первой брачной ночи, то это вовсе не значит, что она жеманница. Это также не означает, что ей было легко сдерживаться. Речи нет о недостатке страсти: за последние два месяца Шарли не раз хотелось послать здравый смысл ко всем чертям… Но Спенс, конечно же, понимает, почему это имеет для нее такое большое значение.
Разумеется, ему не по душе такая позиция невесты, но он все понимает.
Так или иначе, Шарли не собиралась объяснять это Эми, которая, несомненно, удивилась бы, что девушка, помолвленная вот уже два месяца, еще ни разу не была близка со своим женихом.
Эми правильно истолковала молчание подруги. Выхватив черные кружева из рук Шарли, она уложила их обратно в коробку.
– Все равно, дай мне знать, понравится ли она тебе. Эта комбинация называется «обручальное кольцо», потому что тончайшая ткань должна пройти в обручальное кольцо мужчины.
– Спасибо, – поблагодарила Шарли. – Я обязательно расскажу тебе – в рамках дозволенного, – как отнесется к твоему подарку Спенс.
Эми улыбнулась.
– Надеюсь, ты не разочаруешься. – Взяв со стола небольшую фотокарточку в рамке, она посмотрела на нее. – Он очень красивый. У меня слабость к парням с ямочкой на подбородке.
Эми права: он очень красивый. Темноволосый, с правильными чертами лица. Конечно, небольшая ямочка на сильном, волевом подбородке выглядит совершенно неожиданно, но и Шарли без ума от ямочек на лице мужчин. Точнее, на лице одного конкретного мужчины.
Но влюбилась Шарли не в красивое лицо и ямочку на подбородке. Весьма притягательным был, например, озорной блеск серых глаз, заметный даже на фотографии.
Шарли вспомнила тот не по сезону теплый январский день, когда Спенс пригласил ее на обед. Выйдя из кабинета, он склонился над столом секретарши, и тут Шарли выхватила из сумки фотоаппарат…
– Она тебя не беспокоит? – спросила Эми. – Я имею в виду секретаршу Спенса.
Шарли всмотрелась в неясное лицо в углу снимка.
– Венди? Разумеется, нет.
– А она привлекательная.
– Если ты еще не заметила, дорогая, – знойным голосом произнесла Шарли, – я тоже. – Томно опустив ресницы, она провела рукой по длинным золотистым волосам. Эми рассмеялась.
– Особенно в черном кружевном неглиже. Чем занимаешься в выходные? Набираешься сил перед свадьбой?
– Боюсь, ничего не получится. Дел по горло. К тому же тетя Шарлотта должна была участвовать в подготовке благотворительного вечера, но…
– Но ей нездоровится и тебе придется пойти вместо нее? Честное слово, Шарли, она всегда спихивает на тебя дела, которыми ей не хочется заниматься, ссылаясь на свое самочувствие.
– Вовсе нет. К тому же после инфаркта несколько лет назад удивительно, как она вообще что-то делает. А если учесть, скольким я обязана им с дядей Мартином, то можно потратить один вечер.
– Наверное, ты права. Хотя твоя тетка просто могла бы раз и навсегда отказаться от участия в подобных мероприятиях. – Эми с трудом выбралась из-за маленькой парты. – Пойду писать план уроков на следующую неделю.
Шарли отправилась домой пешком. Мартовский воздух для штата Айова был непривычно теплым, а легкий ветерок наполнен обманчивым обещанием весны. Если теплая погода продержится до выходных, на школу обрушится эпидемия весенней лихорадки, и последняя неделя перед каникулами станет невыносимо длинной.
Шарли свернула на улицу, застроенную частными домами. А вот и дом Шарлотты и Мартина Хадсон. Случайный прохожий, заглянув через высокий забор, увидел бы лишь двухэтажное строение из светло-серого кирпича со стрельчатыми окнами. А остальные постройки с улицы не видны из-за деревьев и густого кустарника. Гараж, крытый бассейн и домик садовника теряются среди просторов десятиакрового поместья.
Остановившись перед вычурной кованой калиткой, Шарли порылась в сумочке, ища ключ. В последние годы этим входом со стороны переулка пользовались крайне редко, но это был кратчайший путь к домику садовника – небольшому уютному коттеджу, щедро предоставленному тетей и дядей новобрачным.
Шарли решила не рисковать и оставить здесь бомбу, подаренную Эми. Если тетя Шарлотта, воспитанная в строгих викторианских правилах, увидит комбинацию из черных кружев, ее хватит удар. Но нельзя же войти в дом со свертком в руках и не показать его содержимое: тетя обидится. В последнее время она сама словно стала невестой, радуясь вместе с Шарли подаркам и с упоением занимаясь подготовкой к свадьбе.