Чтение онлайн

Максим никогда не спрашивал про немкиного супруга: неудобно, и сейчас вопрошающе посмотрел на учительницу. Та поняла немой вопрос и ответила:

– Я ведь давно вдова. Мой муж, Володя, умер, Царство ему Небесное. Золотой был человек. Сгорел от рака желудка, как свечка. А всё, что после было – не то и не так. Пыталась, да не получилось. Может, это и к лучшему. Я ведь невольно всех с Володей сравнивала… А Евгения очень похожа на отца. Такая же рыженькая…

Губы Екатерины Григорьевны задрожали, и Максим вдруг осознал, что бывает боль, которую невозможно изжить до конца, она всегда с тобой, как воздух, как день или ночь. Можно забыться, но не забыть. Продолжать двигаться, петь, смеяться, снова любить, но в самом тайном уголке души хранить частичку померкшего света, который и даёт силы жить дальше. Он застыл в молчаливом преклонении перед этим светом памяти, перед самим фактом его существования. Ему захотелось как-то помочь, что-то сделать для этой стойкой маленькой женщины.

– Давайте я попробую. – Решительно толкнул дверь в комнату Евгении, где до той поры не бывал ни разу. Окинул всё вокруг быстрым взглядом. Сразу видно: девичья. Обои в мелкий розовый цветочек, на узкой этажерке – мягкие игрушки, рядом с учебниками – маленькое подвесное трюмо с полочкой, заставленной банками-склянками. Узкая кушетка у окна под сбитым велюровым покрывалом с оборками, поверх раскиданы глянцевые журналы, на стенах – портреты тощих манекенщиц в экстравагантных нарядах, вперемешку с любительскими фотографиями в картонных рамках:– оранжевый закат на море, желтоглазые ромашки, смешливые девчонки в обнимку, полосатая кошка с глазами, как у Евгении.

– Женька снимала. – Мимоходом пояснила Екатерина Григорьевна. – Это её хобби. Фотоаппарат ей хороший в Германии купила.

– Здорово. – Искренне похвалил Макс.

Раскрасневшаяся от усердия, с прилипшими ко лбу рыжими прядями, выбившимися из стянутого резинкой «конского хвоста», в затёртых до дыр джинсах и растянутой футболке, Евгения балансировала на подоконнике с молотком в одной руке и длиннющим гвоздём в другой. Несколько покорёженных согнутых гвоздей уже валялись на полу. Возле босых пальцев с выкрашенными ярко-розовым лаком ноготками стояла жестяная банка из-под кофе – в ней смиренно ожидали своей участи остальные гвозди.

– Привет, – буркнула через плечо Евгения, приставила гвоздь к изрядно побитой стене и прицелилась молотком.

– Ну-ка, слезь, отдохни. – Коротко распорядился Макс.

Евгения попыталась спорить, но он просто стащил упрямую девчонку с подоконника, за что получил несколько щипков, подзатыльник и две царапины на шее.

– Ох, и вредная же ты. – Покачал головой Макс, потирая шею. – Дрель в доме есть? А лучше перфоратор.

– Инструменты на антресолях. – Сказала Екатерина Григорьевна. – Женя, принеси табуретку.

– Сам возьмёт. – Надулась Евгения. Уселась на кровати, обхватила руками колени, гневно сверкала исподлобья потемневшими глазищами.

– Чего злая такая? – Удивился Максим. – Помочь же хочу.

– А руки зачем распускать?!

– Ну, ты ребёнок! – Рассмеялся он. – Как тебя ещё было с окна согнать? Всю шею расцарапала. Больно же. Что теперь своей девушке скажу?

– Так тебе и надо. – ещё больше разозлилась Евгения. – Свою девушку и хватай. В другой раз укушу, понял?

– Понял. – Снова хохотнул Макс.

– Ничего смешного!

– Жень, ну как не стыдно? – Укорила немка. – Мальчик помочь хочет. Вот стремянка, полезай.

Максим залез на антресоли, чихая от пыли, нашёл старую сумку с инструментами, перебрал, вытащил дрель и набор свёрл.

– Дюбеля нужны. – Сказал он. – Есть поблизости хозяйственный магазин?

– Есть, есть. – Засуетилась немка. – Только мне так неудобно…

– Да всё нормально! – Заверил Макс. – Работы-то здесь на десять минут.

– Евгения, сходи с Максимом в «Стройматериалы». – Тоном, не терпящим возражений, наказала Екатерина Григорьевна.

– Ладно. – Неохотно согласилась Евгения. – Выйди, я переоденусь.

Через минуту Евгения вышла из комнаты уже в новых джинсах и клетчатой рубашке на мужской манер, оправила волосы, сунула ноги в мокасины, скомандовала:

– Идём.

До магазина шли молча. Евгения явно не желала снисходить да общения.

– Ладно, извини, – сказал Макс, – я не хотел тебя обидеть. Мир? – И протянул открытую ладонь.

– Ладно. – Евгения пожала руку. Ладошка у неё была на удивление крепкой, а пожатие неожиданно сильным для тощей девчонки.

– Мужскую работу мужик должен делать. – Вразумил её Макс, – а то мужа разбалуешь.

– Ты свою девушку учи. – Огрызнулась Евгения. – А замуж я пока не собираюсь. Мне ещё рано об этом думать.

– Когда-нибудь соберёшься. – Улыбался Макс. Эта мелкая рыжая бестия его забавляла.

– Тогда позвоню тебе и спрошу совета. – Парировала она и поковыряла в носу.

– Ох, и язва ты. – Покачал головой Максим. – Не хотел бы я быть твоим парнем.

– Даже если бы хотел – ты не в моём вкусе. – Фыркнула малявка.

Неожиданно Макс ощутил лёгкий укол обиды.

– Это почему? – Насмешливо поинтересовался он.

– У тебя волосы светлые. – С вызовом ответила Евгения. – А мне брюнеты нравятся. Понял? И вообще я выйду замуж за миллионера на крутой тачке. Какая машина хорошая считается?

– Мерседес. – Ехидно ответил Максим.

– Вот, значит, на «мерседесе».

– С чего ты взяла, что он на тебе женится? – Продолжил поддразнивать девчонку Максим. – Девушек полным полно, принцев на всех не хватит.

– Потому что я самая лучшая. – уверенно заявила Евгения. – Вон твои гвозди, выбирай.

– И где же ты собираешься искать своего миллионера? В Америке что ли? – На обратном пути продолжал допытываться Макс, сам не понимая, зачем провоцирует глупую беседу.

Евгения внимательно на него посмотрела и вдруг звонко расхохоталась.

– Что смешного? – Недоумевал Максим.

– Ты что, думаешь, я взаправду? Ха-ха-ха! Думаешь, я дурочка? Я же просто так сказала, ну ты даёшь! – И снова приступ хохота. Даже прохожие обернулись. – Я вообще замуж не выйду. Очень надо! – На полном серьёзе завершила Евгения.