Эволюция Генри 2
Шрифт:
— Ты смотри, — проворчала брюнетка. — Как девка на сеновале, которой под юбку лезут. А еще сержант.
— Да какой из него сержант, его бы грудью кормить…
— А ты, смотрю, не против.
Я от возмущения вздохнул по больше воздуха в легкие:
— Граждане монахини!
Те, отчего-то заржав, свалились внутрь окошка, отпустив веревку.
Корзина, понятное дело, пошла вниз — до резкого удара стенками мне по голове, болезненного клацанья зубами и очень нехорошего треска механизма на крыше.
— Вы охренели там?! — Еле стабилизировал я положение.
— Марла, а мне понравилось. — Донеслось через смех. — Давай покатаем мальчика?
— Так, вашу мать. — Разозлился я и посмотрел наверх, найдя взглядом брюнетку. — Служители культа, а ну руки убрали от веревки.
Рядом с брюнеткой тут же показалась порозовевшая от смеха блондинка.
— Что он говорит? — Переспросила она соседку.
— Малыш просит его покачать. Во-о-от так, — двинула она рукой, и корзина заскрипела по борту. — И во-от так! — Корзина дернулась обратно, перекатываясь и закручиваясь по часовой стрелке.
— А веревка не оборвется? — Запереживала блондинка.
— Да не, — с азартом отвечала вторая.
А я сдерживался, чтобы не заорать матом. Потому что ругаться при женщинах — некрасиво, как учил шеф. Да и вообще, угрожать, а потом не делать — как-то мелко. Неправильно.
Подгадав момент, я открыл затвор двери и пнул ее ногами от себя. Раскрывшаяся дверь врезалась в металл и остановила движение, разломавшись и повиснув на нижней петле.
— Он же упадет! — Охнула блонди.
Веревку тут же прекратили раскачивать. Но это вы, кстати, зря.
Посмотрев вперед — мы ехали по длинной прямой — я вцепился в перекладину над дверью, оперся ногой за проушину на корпусе и, приподнявшись, ухватился за веревку. И уже сам полез наверх, подтягиваясь на руках и помогая себе ногами.
Соседки сверху, казалось, смотрели на это с интересом. Никак не мешали, пока до окна осталось совсем чуть — а потом я вытащил пистолет, притороченный за брюки сзади, и направил в симпатичные лица.
— Два шага назад, обе.
— О нет, мистер сержант! — Театрально схватилась брюнетка за голову. — Все, мы доигралась, нас огреют ремнем!
— Но у него нет ремня! — Вторила ей блондинка.
— Тогда он отходит тебя ладошкой по твоей симпатичной розовой попке!
— Эм. Женщины. — Привлек я их внимание.
— Он назвал нас «женщины»! Какое хамло!
— А казался таким милым.
Повезло же, м-мать, с соседями…
— Давайте добром — обе на два шага назад. Я ж вам сейчас прически испорчу. — Прицелился я чуть выше.
— Кстати, может, — забеспокоилась блондинка, обняв подругу за руку.
— Пусть тогда заходит, — тонко улыбнулась брюнетка.
Обе посторонились, и я в пару движений влез в широкое окошко, контролируя отошедших
С виду — обычный вагон «купе». Справа и слева два лежачих места. Под ними — нагромождение из сумок. Еще два лежачих места пристегнуты к стенам. Имелся и столик — в сложенном виде прямо под окошком. Даже украшательство стен присутствовало — обили зеленоватым сукном, приятным на ощупь. Тесновато, но по сравнению с клеткой — действительно «люкс».
— Вы чего докопались, подруги? — попытался определить, сколько в их поступках умысла, а сколько — дури.
— Познакомиться хотели, — кокетливо порозовела блондинка, уже спокойно усевшаяся на свою койку.
Брюнетка села напротив. Направленный на них пистолет, казалось, не смущал ни одну из них.
— Я себе чуть язык не откусил, нормально бы познакомились.
— Ты сам виноват, нечего было смешить, — хмыкнула брюнетка. — Пистолетик-то убери.
— Допустим, познакомились.
— Я Марла! — Воскликнула блондинка. — А вот она — Агнес.
— Генри. — Коротко кивнул я. — До следующей остановки сижу тут. Ремонт клетки за ваш счет, потом займу другую.
— Зачем, зачем уходить! — Молитвенно сложила Марла руки у груди. — И разве это знакомство?
— Слушайте, — поморщился я. — Давайте разойдемся бортами и забудем. Мне выходить на объездной.
— А дальше куда, солдатик? — С интересом спросила Агнес. — Убил сержанта, завладел оружием и формой. Думаешь, далеко убежишь?
— Я никого не убивал.
— Мальчик, тебе до сержантских нашивок годика два-три.
— Я никого не убивал. — Спокойно повторил я.
— Агнес! Перестань думать о мальчике плохо! Он просто украл форму! Ты посмотри на его руки — какие длинные и тонкие пальцы, ему нельзя к этим мужланам в армию!
— Ты уже нашла этим пальчикам лучшее применение? — Ухмыльнулась брюнетка.
— Да причем тут это! Мальчика явно завербовали против воли! Неудивительно, что он решился сбежать!
— Форму украл, а оружие? Это табельное, подруга! Солдатам не положены такие пистолеты.
— Ну подумаешь, убил злого сержанта… Тот явно был сам виноват!
— Я никого не убивал… Да что за чушь вы тут городите! — Не сдержался я.
— Солдатик, успокойся. Пальчик со спускового крючка убери, а то действительно одежду попортишь…
— Ой, не надо стрелять! — Заволновалась блондинка. — Тут все пропахнет порохом!
— Я, вообще-то, поднимался, чтобы нассать вам в угол. — Признался им.
Глаза девушек расширились от изумления.
— Зачем? — Опомнилась брюнетка.
— Ну не бить же, — замялся я чуть. — Надо же было как-то наказать
— А вы не могли бы продемонстрировать, как вы планировали это сделать? — Наоборот, с интересом придвинулась блондинка.
— Не, парень, в этом номере ты свою штучку лучше не доставай, — гоготнула Агнес. — Затрахают.