Чтение онлайн

— Ребята, а поехали ко мне на родину? Сейчас у меня дома конец лета, тепло, фрукты, а виноград местный — закачаешься, — неожиданно предложил Роман.

Мы сидели в нашей комнате, расположенной в левом крыле общежития Академии, четверо молодых людей с только что полученными удостоверениями федерального образца, где синим по белому было чётко прописано, что предъявитель сего является офицером-стажёром Всеобщего Бюро Расследований. Чуть ниже — описание статуса и специализации, а фоном и вообще везде — многочисленные метки и самая надёжная защита из придуманных человечеством. Это, так сказать, антураж, а полная информация о допусках и полномочиях хранилась в крохотном чипе внутри карты.

Специализацию мы получили разную. У Романа это была антитеррористическая направленность, силовые операции, освобождение заложников, работа со взрывчаткой. Надо сказать, что Роману с трудом удалось проползти сквозь сито отбора в высшую лигу. Стрелять, взрывать и крушить у него получалось неплохо, а вот мыслить и быстро реагировать — похуже. Масай, как и следовало ожидать, вырос в спеца по скрытым и диверсионным операциям. Никто не умел так ловко пробираться в охраняемые объекты по стенам, трубам или близкорастущим деревьям. Что касается Офры, то она получила статус офицера связи и специалиста по цифровым технологиям. За все годы совместного обучения я так и не смог разгадать загадку Ящерки. Все её результаты не выходили за рамки средних, на её примере можно было иллюстрировать принципы статистики, но когда требовалось, она выдавала нечто невероятное, перекрывая достижения лучших умов Академии.

Ну и, наконец, я, следователь-аналитик Клим Стоянов. Несмотря на некоторое занудство, порой граничащее с тупостью, я закончил Академию в числе лучших, что особо отметил в своей заключительной речи директор, которого мы увидели лишь дважды за всё время обучения — во время перехода на второй уровень и во время прощального собрания. Нам рассказали, как нами гордятся, вручили удостоверения и предложили, согласно обычаям Академии, выбрать себе место трёхнедельного отпуска перед первым назначением.

Именно перспективы нашего первого совместного отдыха мы и обсуждали, усевшись за столом посреди нашей комнаты.

— Ты предлагаешь нам отправиться в захолустье и провести три недели, созерцая уток в местном пруду? — скептически скривила губы Офра.

— Кто сказал про захолустье? В пятнадцати километрах от усадьбы моих родителей шикарный курортный город, казино, клубы и прочие радости лёгкой жизни. Моря, правда, нет, но река и целая куча озёр к вашим услугам. Там даже горячие источники есть!

— Вы знаете, а я не против, — задумчиво сказал Масай. — Надоела техногенная обстановка.

Все посмотрели в мою сторону, так и не отвыкнув воспринимать меня, как старшего, за которым последнее слово.

— Соглашайся, Призрак, — подмигнул Роман. — Я тебя с кузинами познакомлю, они близняшки и с удовольствием уделят внимание такому бравому парню. Скучно не будет!

За свою неосторожность Роман тут же поплатился, получив увесистую оплеуху от Ящерки, которая давно назначила меня своей собственностью и буквально уничтожала девушек, осмелившихся состроить мне глазки.

— Близняшки, говоришь? — я увернулся от следующей оплеухи, предназначавшейся моему уху. — Я согласен. Офра?

— Имей в виду… — начала говорить наша амазонка.

— Да ладно тебе, а то ты не знаешь, что Клим кроме тебя женщин не воспринимает, — простодушно сказал Масай. — Никуда он не денется.

Офра зарделась и быстро согласилась, а я под столом показал Масаю кулак.

Мы быстро доложились мастер-шефу и отправились заказывать билеты на Пойму, родную планету Романа.

В космопорту нас встретил младший брат Романа, Валентин, которого мы давно знали по видеосвязи. Торопливо нас поприветствовав, он бросил наши вещи в багажник машины и, взлетев вдоль коридора, заложил крутой вираж, направляясь к усадьбе. Я знал, что полёт займёт около тридцати минут, поэтому откинулся на спинку кресла и расслабился, отметив про себя, что Валентин чем-то сильно озабочен и озадачен. Более того, он упорно отводил взгляд от лица Романа. Что-то произошло, но мне показалось, что это семейные проблемы, меня не касающиеся.

Роман беседовал с братом по-русски, так что я почти всё понимал.

— Как отец, мама? Я давно звонил им последний раз, всё ли в порядке?

— Да.

— Как Кристи?

— Гм… Роман, прошу, без расспросов…. Прилетим домой, отец всё тебе объяснит.

— Да что он мне объяснит, говори внятно, Валентин! — Роман начал злиться.

— Прошу, потерпи. — Валентин явно не был настроен на беседу.

Меня охватили неприятные предчувствия, моих друзей — тоже, Офра даже взяла меня за руку. Ощущение беды усилилось, когда машина снизилась над усадьбой — красивым двухэтажным домом, охваченным рощей, которая переходила в зелёные пастбища и роскошный фруктовый сад. Нас вышел встречать только дворецкий, очень пожилой мужчина, только горестно покачавший головой при виде нас.

Роман скачками понёсся в дом, оставив нас на крыльце. Я не стал дожидаться приглашения и пошёл за ним, кивком позвав остальных. Все подобрались, как в боевой обстановке, отдавая мне руководство.

В холле я увидел мать Романа, которая обнимала сына, а по её лицу текли слёзы.

— Что, что случилось, мама? Отец?

— Кристи… — я не узнал враз постаревшего Андрея Витальевича, хотя он приезжал в Академию, да и по видеосвязи мы часто общались. — Её похитили…

— Что значит — похитили? — Роман даже поперхнулся.

— Мы не знаем, как это случилось и кто похитители, — вмешался Валентин. — Только Кристи вчера вечером не пришла домой, а утром нам позвонил неизвестный и потребовал три миллиона рандов наличными.

— Полицию вызвали? — выкрикнул Роман.

— Нет. Он предупредил, чтобы мы не сообщали полиции, иначе они… — тут мать Романа разрыдалась в голос, и Андрей Витальевич с помощью дворецкого увёл её наверх.

— Да я убью их! — Роман сжал кулаки и поднял руки, как будто собирался убивать кого-то прямо сейчас.