Шрифт:
ПОДЖО
БРА
БР Ч
А Ч
Ч ОЛИНИ
ФАЦЕЦИИ
Перевод с латинского и
вступительная статья
А. ДЖИВЕЛЕГОВА
МОСКВА
«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»
1984
2
И(Ит)
П44
Poggius Florentinus
Facetiarum liber
Художник
В. НОСКОВ
(младший)
4703000000-240
П –––––––––––––– без объявл.
028(01)-84 1984 г.
3
От издательства
Настоящее издание приурочено к 110-летию со
дня рождения замечательного советского
литератора, историка и педагога, крупнейшего
знатока эпохи Возрождения Алексея Карповича
Дживелегова (1875–1952). Текст «Книги фацеций»
Поджо Браччолини в переводе Дживелегова
печатается
по
изданию
«Academia».
Вступительная статья, впервые опубликованная в
том же издании, печатается с некоторыми
сокращениями.
4
5
Алексей Карпович Дживелегов
Поджо Браччолини и его «Фацеции»
(полный)
По изданию: Поджо Браччолини «Фацетии», Academia. M.–Л., 1934.
Среди гуманистов первой половины Кватроченто Поджо –
самая яркая фигура. Есть между ними мыслители и ученые
более крупные, например Лоренцо Балла. Есть всеобъемлющие
гении, как Леон Баттиста Альберти. Но нет никого, кто бы так
полно отражал свой век, не опережая его и не отставая от него,
как Поджо Браччолини.
Культура Кватроченто обрела в нем великолепный рупор. Он
постиг ее вплоть до самых сокровенных изгибов. Он разгадал
все ее тайны. Он раскрыл все нити, связующие в одно целое
различные ее элементы. Он обнажил ее корни. И всем своим
наблюдениям, характеристикам, размышлениям нашел формулы
– иногда точные, иногда увертливые, иногда явно фальшивые,
но всегда поучительные, всегда в искреннем и в лживом что-
нибудь объясняющие. Читая его латинские писания,
современники любовались его стилем и восторгались его
мудростью. Когда пробегаем их мы, перед нами кусок за куском
развертывается картина итальянской культуры первой половины
XV века.
Из этих произведений одно доступно и понятно людям
нашего времени в такой же полной мере, как и современникам, –
«Фацетии».
6
I
Когда Поджо Браччолини семнадцати-восемнадцатилетним
юношей пришел во Флоренцию 1, он нашел там крепкую
буржуазную организацию и все усиливающийся интерес к
гуманистическим занятиям. Еще несколько лет назад тот
общественный и политический строй, который теперь был так
прочен, сотрясался от могучих ударов снизу, и одно время
казалось, что крупной буржуазии придется если не расстаться с
властью, то поделиться ею с широкими кругами ремесленного
класса. Но опасность миновала. Пролетарская революция –
восстание чомпи в 1378 году – была подавлена, а господство
мелкой буржуазии длилось очень недолго. С 1382 года власть
снова находилась в руках богачей. Мазо дельи Альбицци
фактически распоряжался судьбами города как доверенное лицо
своего класса. Старый канцлер Колуччо Салутати, который еще
недавно припечатывал городской печатью декреты рабочего
правительства, теперь вновь вернул себе внутреннее
спокойствие, не мучая себя сомнениями, не лицемеря, как при
чомпи, а от души управляя делопроизводством буржуазного
правительства, которое считал лучшим и которое помогало ему
понемногу прикупать земли и богатеть. Салутати был
центральной фигурой флорентийского гуманизма. Когда
образованная буржуазия собиралась на вилле Антонио дельи
Альберти, он вдохновлял и вел проходившие там собеседования.
Когда ученые и жаждавшие знаний люди собирались в
монастыре Сан-Спирито по ту сторону Арно вокруг монаха-
эрудита Луиджи Марсильи, он постепенно затмил его своим
красноречием и своей образованностью. Колуччо делал все,
чтобы поддерживать у молодежи любовь к знанию и открывать
всем желающим путь к образованию. Он уже раньше поставил
на ноги Леонардо Бруни. Теперь он пригрел Поджо.
Юноша был преисполнен пыла. Но средства его были
скудными, а у отца, неудачливого аптекаря, кочевавшего с места
на место, дела были из рук вон плохи. Чтобы иметь заработок,
Поджо выдержал экзамен на нотариуса (1402 г.) и был принят в