Чтение онлайн

– Да это презервативы!
– сказал Генрих и показал коробочку остальным, всё ещё смеясь.

– Что это такое?
– искренне удивилась Люси.

Внезапно после её слов Генрих засмеялся ещё сильнее, от чего девушка смутилась, ей это совсем не понравилось. Генрих не хотел обижать Люси, просто не смог удержаться.

– Прости. Прости милая.
– сказал он.
– Я не хотел тебя оскорбить. Просто, у нас это все знают, и... Ну просто...

– Ну я же не виновата, что у нас не все!
– насупившись ворчала Люси, но не уходила в негодовании, а лишь отвела свой взгляд от Генриха, делая вид что вновь активно что-то ищет.

– Это контрацептивы.
– сказал Билл, но не Лэсси, не Люси, и тем более Гартун, совершенно не поняли его.
– Ну это такие... Такие...
– замялся рейнджер, от чего Генрих вновь начал хихикать, пока Лэсси слегка не толкнула его в плечё.

Генрих прокашлялся, и решил помочь рейнджеру.

– Это такие вытянутые капюшончики из резины, как надувные шарики.

– Я видела такие на картинках!
– сказала Люси.

– И чё? Чё их надувают?
– спросила Лэсси.

– Их...
– на секунду замялся Генрих, но быстро отогнал от себя всякое смущение.
– Их мужчина одевает на свой член.

– Зачем?..
– искренне удивилась Люси.

– Ну что бы во время близости, его семя не попало, куда нужно...

– В смысле, - продолжала удивляться Люси.
– что бы не было детей?

– Видишь, ты смышлёная девочка!
– сказал Генрих улыбаясь.

– Зачем кому-то делать такую херню?
– искренне удивлялась Лэсси.

– Ну как зачем?
– слегка растерялся Генрих.
– Ну что бы их не было, детей. После того, как займешься любовью...

Генрих пытался объяснить, но Лэсси, Гартун и Люси продолжали смотреть на него как на идиота, или того, кто принимает за идиотов их самих.

– Ты что, серьёзно?
– продолжала удивляться Лэсси.
– Это же как сделать оружие, которым нельзя убить.

– И такое было.
– продолжал свои попытки Генрих.
– Было и не летальное оружие, и презервативы. Ты же не будешь делать ребёнка каждый раз, как тебе захочется заняться сексом?

– Нет конечно!
– продолжала спорить Лэсси.
– Но его и не может быть за каждый раз, особенно если мужчина спускает семя регулярно или во время достаёт. Это и так все знают! А про оружие это вообще глупость какая-то!

Генрих с надеждой посмотрел на Билла, казалось рейнджер понимал его самого и его желание объяснить этим невеждам что к чему, но поддерживать в споре совсем не собирался. Генрих устало выдохнул и сказал:

– Не важно! Возьму их себе. Ну что, похоже тут всё? Хоронить этого парня не будем?

– Мы и так потревожили его могила...
– задумчиво сказал Гартун, нагоняя мурашки на остальных.

– Похоже тут всё.
– сказал Билл, и спрятал пистолет в кобуру.
– Пойдёмте. Попробуем приготовить этот "бульон".

Путники решили отойти подальше от заправочной станции, и расположились лагерем среди холмистой местности, так что бы со всех сторон быть скрытыми от враждебных глаз в ночи. На этом настоял Билл, другие ворчали на него, но послушно шли следом. Просто им очень хотелось есть, и в это время сдержанный и предусмотрительный рейнджер их очень раздражал. Вскоре после остановки, покрытая чёрным слоем гари кастрюлька с кипящей водой, была крепко закреплена над костром. Все стояли вокруг костра, и истекая слюной наблюдали за тем, как рейнджер высыпал желтоватое содержимое пакетов в булькающую воду, и начал не спеша помешивать. Вода быстро окрасилась, появились плавающие жировые пятна, и заметные кусочки сушёной зелени. Вокруг ощущался сильный запах этого варева.

– Пахнет...
– сказала Лэсси, слегка кривя лицом.
– Пахнет, но как-то не аппетитно.

– Все эти полуфабрикаты, - сказал Генрих, - похоже хорошо сохраняются, но я думаю на вкус они всегда были дерьмовыми.

Он задумчиво посмотрел в сторону заката, после чего добавил:

– У нас дома, много было подобного дерьма, целые склады, рассчитанные на много-много лет. Конечно не от тех знаменитых производителей, а что-то по-видимому военное. Но на вкус всегда было паршиво. Была правда и пища, созданная в наше время... Тоже дерьмо, но сейчас я по ней очень скучаю.

– Да хватит уже!
– сказала Лэсси.
– Это не то! То не то! Как не пожрёшь пару дней, то рад и такому "дерьму". Помню, как-то добирались мы с севера в Лилсити, и еда закончилась. Оставалось либо брамина резать, а часть груза сбрасывать и потом тянуть на своих спинах, либо надеяться что не упадём обессиленные, пока как то доберёмся. Решили поискать чего-то, и нашли, в руинах гипермаркета. Это была небольшая коробка, с надписью: "Перчённые яйца", или что-то в этом роде. Я так и не поняла, что за биомассу съела, но голод хоть немного утолился, и появились силы идти дальше. Конечно на вкус было паршиво, это тебе не закусочная "Что-то Есть", где даже крысу приготовят так, что будешь твердить всем, что ничего лучшего не ел до этого. Но даже подобное способно помочь тебе выжить.

Генрих молчал и в ответ только улыбался так, словно ему плевать на всё вышесказанное, и у него есть другая точка зрения. Лэсси почувствовала это, хотела оскорбить Генриха, но ограничилась только фразой: "Да иди ты...".

– Давайте кинем сюда тех сухарей.
– сказал Генрих.
– В этой штуке есть жир, может он их размягчит?

Никто не был против, в конце концов эти сухари всегда можно было выкинуть из кастрюли, например в костёр, в качестве каменных углей. Бульон с сухарями продолжал некоторое время кипеть, путники с нетерпением готовили свою посуду, и слегка торопили рейнджера с "его" вознёй. Вскоре у каждого в посудине исходил паром ароматный бульон. Путники расселись по своим местам и принялись понемногу пробовать этот продукт. Нужно сказать, что каждый остался доволён. Это конечно же не был вкусный и натуральный навар с какого-либо мяса, пусть даже и крысиного, но продукт был более-менее вкусен и питателен, особенно для голодающих странников, что давно ничего не ели. Только Чуба с подозрением принюхавшись к бульону, напрочь отказался пробовать это чудо. Бульон утолил их сильный голод, каменные сухари достаточно размякли, что бы можно было попробовать их погрызть. Довольные, путники стали заметно веселее, и как нельзя к стати Генрих вытянул из своего рюкзака припрятанные остатки жуткого самогона Башенных. Алкоголь развеселил их ещё больше, путники шутили у костра, вспоминали свои приключения, каждому было что рассказать о жизни такого, чего не знали другие.

Время летело быстро, и через два часа посиделок у костра все устали, одурманенные самогоном, и горячим бульоном. Люси уже с пол часа молча сидела на своей дорожной кровати и задумчиво глядела на огоньки пламени, крепко сжимая всё ещё горячую кружку в своей руке. Ей было очень уютно среди этих людей, уютнее, чем даже дома. Она размышляла о многом, и о доме и уходе из него, о всём том, что довелось ей пережить, и о разных вещах и событиях вокруг, но девушка не жалела, в каком-то смысле от всего этого она была счастлива. Когда Люси наконец-то вырвалась из круговорота своих мыслей, то вокруг уже стало тихо. Генрих и Лэсси уже легли спать, Гартун ушёл в ночь, проводить свои молитвы и обращения к духам, а Чуба ушёл далеко в Пустошь, видимо, что бы найти чего-то съестного. Из всех интересных объектов для наблюдения оставался только рейнджер. Билл что-то увлечённо царапал карандашом в своём большём, оплетённом кожей блокноте. Люси уже не раз замечала его за этим делом, но никогда не спрашивала, чем это он таким занимается.