Чтение онлайн

– Анархия...
– сказал задумчиво Генрих.

– Что-что?

– Анархия, вроде как. Так называется ваш общественный строй. В нём есть свои прелести, но это как ходить по лезвию ножа, всегда в одном шаге от неприятностей.

– Ну, называть это можно как угодно. Я же предпочитаю называть это нашим образом жизни. Мы стараемся делать так, что бы всем было хорошо, а для этого иногда каждый должен чем-то жертвовать или уступать. Но не подумайте, у нас тут никто никого ни к чему не принуждает. Многие из бойцов Ползунов сейчас работают стражниками, и поверьте, следят за порядком не хуже старожилов, при этом не плетут каких-то интриг за нашими спинами. И на войне с Башней, они отлично себя проявили.

– А разве когда плетут интриги у тебя за спиной, - сказала Люси, - то ты способен заметить это?

Триггер молча посмотрел на неё, после чего сказал:

– Ты прямо как твой отец. Он был поражён нашим решением больше чем наши собственные жители. И до сих пор как не встретимся, всё мне говорит: "Вам нужно выкинуть этих бродяг в пустыню за стены, иначе ждите беды" - сказал Триггер, пародируя голос Арчера.

– Я говорил с Грязным.
– сказал Билл.
– Вы не думали приютить к себе и Питонов?

– С ними история немного другая. Но я думаю, что это было бы излишним. Всё же Литлсити не зря так называется. Нам ресурсов едва на себя самих хватает, вот тогда всё и может рухнуть. Грязный хотел основать город, ну пусть попробуют, мы готовы сотрудничать с ними, даже возможно готовы чем-то помочь, безвозмездно. Теперь, когда Башни нет, а Ползуны часть нашей общины, они уже не угроза для нас. Теперь вообще многое я полагаю измениться.

Не торопясь, они подошли к одним из ворот, что вели к перекрёстку. Махнув головой, Триггер подал сигнал стражникам, открыть путникам двери.

– Это всё ребята, - сказал он, обращаясь к путникам, - что я могу для вас сделать, дальше сами. Успеха вам и держитесь подальше от неприятностей.

Триггер ушёл, оставаясь всё таким же флегматичным, как и всегда, не проявив и капельки позитива, и не улыбнувшись даже уголками рта на прощание. Неуверенно поглядывая друг на друга и на людей слоняющихся по перекрёстку, путники погнали своих браминов вперёд. Чубу пришлось посадить на поводок, ведь как только он увидел обилие живых людей вокруг, его хитрые глазки тут же забегали во все стороны. На странников мало кто обращал внимание, здесь у каждого были какие-то свои дела, даже у неимущих бродяг, пусть даже этими делами было простое сидение у обочины. Кто-то из молодёжи и подозрительных личностей обратил внимание на броню рейнджера, тихонько шепчась между собой, кто-то из молодых парней обратил внимание на Люси, сделав несколько положительных, но всё же непристойных замечаний, по поводу того как "горячо" она выглядит в своём кожаном костюме.

Пока остальные бегали своими глазами по всевозможным зданиям и заведениям Перекрёстка, Лэсси точно знала, что искала. С некоторыми торговцами на палаточном рынке она даже общалась, заходила в несколько магазинов, некоторых сразу проходила мимо, в виду заметного обилия у них того товара, что странники могли предложить. Периодически доносились приятные запахи еды, среди палаток с товаром встречались палатки, где на огне прямо у клиента на глазах приготавливали пищу, жарили мясо, пекли кукурузные, тонкие лепёшки, тушили ароматное жаркое с мясом, капустой, кукурузой, и другими всевозможными продуктами. Во многих местах цены были невелики, и даже малоимущий человек мог позволить себе что-то купить, но у путников не было средств даже на одну кукурузную лепёшку. Несколько раз Чубу пришлось силой оттягивать от прилавка.

Прослонявшись бесцельно около часа, путники вместе со своими повозками отошли на обочину дороги. Они были уставшие, мучимые голодом и жаждой, а к их товару никто не проявил интереса.

– Забавно...
– устало проговорила Лэсси.
– Я всё же надеялась, что хоть кто-то предложит что-то серьёзное. Не отдавать же пистолет-пулемёт за лепёшку или коробку с сухой вермишелью...

– Может, мы будем вынуждены...
– так же устало проговорила Люси, складывая вываленный язык пса обратно ему в пасть.

– Забавно то, - сказал Генрих, - что пройдёт какое-то время, и всё это оружие вновь станет очень дорогим.

– А мы умирать к тому дню...
– сказал Гартун и протяжно застонал.

Уставшие бороться с надвигающимся бессилием, путники молча сидели у обочины, и печально взирали на проходящих мимо людей, на бары, из которых выходили "увеселённые" люди, вновь и вновь вдыхали запахи ароматной пищи. Генрих нервно крутил в руках отвёртку, кажется, он несколько раз хотел что-то сказать, но замолкал так и не издав и звука.

– Чё приуныли, бродяги?
– внезапно раздался тоненький, нахальный голосок.

"Бродяги" были настолько уставшими, что не желали даже нагрубить в ответ. Их взору открылась маленькая девчушка, лет тринадцати на вид, с рыже-розовыми волосами, кончики которых были выкрашены в фиолетовый цвет, одетая в довоенные обноски, с любовью перешитые в некое подобие разноцветного костюма. Люси сразу сообразила, что девочка сделала это сама и даже немного позавидовала такой фантазии и умению.

Путники одарили девчонку уставшими взорами, только Генрих слегка заулыбался от её вида. Наглая девчонка ко всему прочему нагло жевала жевательную резинку, и не без мастерства надула из неё шарик, который с хлопком лопнул.

– Я Гвендолин, можно просто Гвен.
– девчонка продолжала жевать резинку, и тщательно осматривала каждого из путников.
– Чё молчите? Помощь нужна? Я тут всё знаю, из того что можно, и чего нельзя. За скромную плату дам хороший совет, а может даже помогу, у меня тут есть связи.

Путники продолжали молчать, только Генрих всё так же улыбался.

– Чё?!
– спросила Гвен, смотря на Генриха.

– Ничего...
– спокойно сказал Генрих, но продолжал улыбаться.
– Просто ты очень милая...

Девчонка сложила на груди руки и недовольно сказала:

– Значит так, сразу для ясности! Я телом не торгую, так что если ты из "этих", то мне твоя похабень не интересна!

Внезапно Генрих засмеялся, заразил смехом и Люси, хотя она не могла понять, почему Генрих смеётся. Улыбки появились на лице и у всех остальных, даже у самой Гвен, а Чуба подошёл к ней и облизал руку, в надежде найти в незнакомке нового товарища для игр. Гвен осторожно погладила его в ответ, от чего пёс радостно заскулил.