Чтение онлайн

— Наш повар провел все утро за рыбалкой на горной речке.

Она тоскливо обвела глазами яства:

— Похоже, у вас сегодня будет пир.

— Почему же "у вас"? Можно и "у нас". — В его голосе не было привычной насмешки, а только радушие.

Осматривая содержимое холодильника, он перечислял:

— Чай со льдом, лимонад, кола. Апельсиновый сок, яблочный, томатный… Пиво…

— Апельсиновый сок и…

— Побольше льда, — подсказал он.

Пока Тор разливал напитки, Кэм бродила по большой кухне. Интерьер был выдержан в зеленоватых тонах — от обоев цвета молодых побегов папоротника до современных электроприборов цвета авокадо. В центре — массивный дубовый стол. Во время обеда можно любоваться темными горами, нависающими над зеленым лугом. Прямо под окном — огородик с разнообразной зеленью.

— Ваш повар прекрасно поладил бы с моей бабушкой Мэгги. Она постоянно выращивает петрушку и зеленый горошек для салатов.

Тор протянул ей высокий, наполненный соком и льдом бокал.

— Это превзошло все мои ожидания, — зацокала она языком, попробовав.

— Ну как, льда достаточно? — лениво спросил Тор, опускаясь на стул у обеденного стола. — Садитесь, Бога ради. Я устал.

Кэм послушно села. Пора переходить к цели своего приезда. Но хозяин, по-видимому, не спешил расставаться с ней.

— Расскажите мне еще что-нибудь про своего прапрадедушку, — попросила она, устраиваясь поуютнее. — Вы сказали, что он был золотоискателем?

— Да-а… Он трижды пропивал и проигрывал состояние, а потом наживал опять. Грампа Люк мотался из одного лагеря золотоискателей в другой, пока не остановила его от этого кружения любовь благородной женщины. Он даже вошел в историю: участвовал в Комитете бдительности, который линчевал Генри Пламмера в 1864 году.

— Генри Пламмера? А кто это?

— Это тип, который не раз по-крупному нарушал закон. Однако ему удалось одурачить избирателей, и его выбрали шерифом. Ну а потом все раскрылось. И тогда добрые граждане городов Баннак и Вирджиния решили избавиться от преступников самым быстрым способом — с помощью суда Линча. О-о, это были своего рода мистики. Их святым символом были три числа: три, семь и семьдесят семь. — Заметив ее удивленный взгляд, он объяснил: — Эти числа обозначали размер могилы: три фута в ширину, семь в длину и семьдесят семь дюймов в глубину.

Она заметила жестокий блеск в его светлых глазах и мгновенно вспомнила о тех, кто рассердил его сегодня.

— Три, семь и семьдесят семь… М-м-м, пожалуй даже многовато для Джека Каньона. — Оба рассмеялись. — Они с Бриджит были слишком высокомерны сегодня.

Тор открыл банку пива:

— То же можно сказать и обо мне. — Он сделал большой глоток, ожидая ее ответа. Не дождавшись, усмехнулся: — Вы согласны, но считаете, что осторожность — лучшая доблесть? Потому и молчите?

Кэм с улыбкой протянула ему пустой стакан.

— Просто я не способна возражать такому гостеприимному хозяину.

Налив ей еще один бокал апельсинового сока, Тор скрестил руки на груди.

— Вот мы и дошли до цели вашего визита. Кэньон прислал вас, чтобы убедить меня изменить решение?

Она почувствовала себя неуютно под взглядом ледяных голубых глаз, следящих за каждым ее движением.

— …Джек хотел предложить вам деньги. Но я сказала, что вы не из тех людей, которые покупаются.

— И что же вы предложили взамен? — саркастически вопросил он.

— Логику и здравый смысл.

Он сделал нетерпеливый жест.

— Ну давайте, убеждайте меня!

Кэм обнаружила, что он снова стал непроницаемым. Его лицо утратило как радушие, так и насмешливость — оно не выражало больше никаких эмоций. Она лихорадочно соображала, как лучше продолжить. Надо ли быть рассудительной, деловой? Или это еще больше раздражит его? Ей хотелось дотронуться до него, положить руку ему на плечо — простым дружеским жестом. Но вдруг он неправильно поймет ее — подумает, что она из корыстных целей его соблазняет?

И все-таки Кэм не смогла преодолеть желание дотронуться до него, ну а если уж не до него, то хотя бы до его шляпы. Она потянулась через стол к шляпе, ее пальцы пробежались по серебряной отделке на полях… Когда она наконец заговорила, то голос подвел ее: она запиналась, как ребенок, который боится заслужить неодобрение взрослых.

— Ну, м-м-м… — Кэм откашлялась. — Хочу заверить вас, что мы случайно попали на вашу территорию, а не в Национальный парк. Смотрители парка были слишком заняты туристами и после двухдневных наставлений оставили нас в покое. Мы осмотрели весь район в поисках места для съемок. И наконец нашли уникальное место, на редкость подходящее к сценарию. — Кэм нервно облизнула губы. — Я даже боюсь спрашивать… Тот утес, водопад и скалы за ним — тоже ваши?

Тор кивнул.

Кэм забарабанила пальцами по полированной поверхности стола.

— Ваша земля, Тор, идеально подходит для этого фильма, — воскликнула она почти с отчаянием. — Честно говоря, я сама сыграла не последнюю роль в этом выборе. И мне будет очень сложно продолжать где-нибудь в другом месте.

— Не понимаю.

— Последние десять дней я изучала эту местность, вашу землю. Мы спланировали много трюков, которые нельзя выполнить где-нибудь еще. Да и декорации… — Кэм нахмурилась. — И теперь придется начинать все заново. Да и то если повезет и я найду то, что нужно, в Глэйси.

Тор не ответил, и она тихо продолжала:

— Мы не собираемся наносить ущерб вашей собственности. Рамон может съесть пару деревьев, но мы готовы посадить новые. — Его неожиданная улыбка немного успокоила ее. — Неужели вам действительно очень помешает, если мы останемся и закончим фильм?

Тор некоторое время молчал, стараясь сосредоточиться на деле. Он жадно ловил взглядом каждое движение ее чувственных губ. Хотя внешне казалось, что он абсолютно спокоен, даже надменен, на самом деле эта женщина вывела его из равновесия. Он чувствовал себя неуверенно, как студент-первокурсник. Больше всего ему хотелось, чтобы Кэм осталась здесь сейчас, никуда бы не уезжала.