Чтение онлайн

— Сколько же предлагает Кэньон?

Кэм с любопытством посмотрела на него: неужели примет денежную компенсацию?

— До пяти тысяч.

— Кругленькая сумма, — усмехнулся он. — Неплохо бы вашему боссу пожертвовать ее в помощь местному приюту. В таком случае эта сумма даже не будет облагаться налогом.

Она радостно засмеялась:

— Вы умный человек, Лютер Дэвлин. Джеку понравится, что сумма не облагается налогом. Это облегчит ему боль утраты при подписании чека. — Она на минуту задумалась. — Надеюсь, вас не обидит, если я попрошу дать нам разрешение на съемки в письменном виде?

— Конечно, нет. Пойдемте в мой кабинет и все оформим.

Она шла за Тором, с интересом разглядывая обстановку. Выйдя из кухни, имеющей двухстворчатые, как в старых салунах, двери, они прошли через холл в обширную гостиную, и Кэм снова была поражена красотой окружающей природы: через большое, во всю стену, окно открывался неповторимый вид на горы, а ближе, на лугу, резвились кобылы и жеребята.

Гостиная была обставлена удобно, хотя и немного небрежно. Два кожаных дивана стояли углом перед самодельным камином, сложенным из камня; на каминной полке расставлены фотографии в рамках, серебряные кубки и другие старинные безделушки. Чувствовалась привязанность Тора к семье, к ее истории, и Кэм это понравилось. Остановившись у фотографий, она спросила:

— А это — ваш безжалостный линчеватель, прапрадедушка?

— Нет, его фотографий не сохранилось, но вон там висит его ружье. То, к которому подвешена фляжка.

— Хорошо, что у вас все стены не увешаны чучелами убитых животных. Я столько работаю с животными, это такие благодарные друзья! Меня расстраивает и злит, когда какого-нибудь зверя убивают просто из спортивного интереса, а потом вешают на стену для украшения.

— Я охочусь исключительно с фоторужьем. Это, — Тор указал на свой револьвер, — ношу просто на всякий случай. На нашем ранчо все, включая мальчиков, уважают природу и приучены аккуратно обращаться с огнестрельным оружием. — Он распахнул дубовую дверь в кабинет и указал на большое кресло: — Присядьте, пока я буду печатать.

Кэм оглядела удобную комнату с книжными шкафами, массивным резным столом и двумя креслами.

— По-моему, здесь не хватает окна.

— Закрыл его панелью. Слишком отвлекает, — усмехнулся Тор, вставляя бумагу в ручную пишущую машинку, тоже старинную, как и многое здесь. — Вместо окна — репродукция Чарлза Рассела "Когда Земля принадлежала Богу".

— Этот ковбой действительно неплохо рисовал, — согласилась Кэм. — Я собираюсь побывать в Историческом музее Хэйлена до отъезда отсюда. Хочется посмотреть картины и скульптуры Рассела, почитать его письма Уиллу Роджерсу.

— Могу вас заверить, что вы недаром потратите время. А кроме музея, есть еще студия Рассела у водопада. — Тор вынул напечатанный документ из машинки, перечитал, исправил ручкой пару опечаток и подписался. — Вот и все… А теперь окажите мне небольшую услугу.

— Какую? — Кэм сложила соглашение вчетверо и сунула его в задний карман джинсов.

— Расскажите Кэньону о нашей беседе насчет пожертвования пяти тысяч так, чтобы он почувствовал себя героем. — Он простодушно улыбнулся в ответ на ее вопросительный взгляд и объяснил: — Тогда я не буду выглядеть смешным и в этой идиотской ситуации: сначала категорически запрещаю съемки, потом ни с того ни с сего разрешаю.

На этот раз Кэм не колеблясь взяла его за руку:

— Если кто и выглядел смешным, то отнюдь не вы… Вы поехали ловить браконьеров, а стали свидетелем… доисторической истерики.

— Я ценю вашу защиту, но… — Тор накрыл ее руку своей.

— Кстати о браконьерах, — вдруг сообразила она. — Не сможем ли мы помочь? Что, если мы будем следить за браконьерами? У нас вертолеты, а это — значительное преимущество.

Несколько секунд он обдумывал ее предложение.

— Честно говоря, помощь бы мне пригодилась. Уже шесть наших быков украдено. Если так пойдет дальше, браконьеры будут уводить по дюжине голов скота в месяц.

— Они уводят только у вас? — поинтересовалась она.

— Нет, у всех ранчеров. Нас тридцать человек. И мы теряем из-за этих проклятых браконьеров около трех миллионов ежегодно.

Кэм присвистнула.

— Впрочем, в Калифорнии браконьерство тоже широко распространено, — вспомнила она.

— Оно было распространено везде и всегда. Наши меры предосторожности, увы, недостаточны.

— Я поговорю с вертолетчиками. Думаю, они не откажутся вам помочь.

Из гостиной раздался бой часов с кукушкой, и Кэм нахмурилась:

— Мне пора идти.

Тор взял ее за руку:

— Я надеялся, что вы останетесь пообедать со мной. Если общество хозяина не очень вас соблазняет, то, возможно, соблазнит форель? И кубики льда? — В его глазах светилась ласковая насмешка, готовая смениться печалью.

— Очень соблазнительное предложение, — искренне призналась она. — Но Джек собирался снимать сегодня вечером… Теперь, когда проблема с местом решена, было бы грешно откладывать работу. Вы проводите меня?

— Конечно.

Он проводил ее только до входной двери, хотя желал бы не отпускать от себя еще и час, и два, и три… Но представил удивление вертолетчиков, наблюдающих за новоявленной парочкой, и отказался даже от намерения дойти с ней до посадочной площадки — только закинул удочку на будущее:

Вы не рассказали, как вам удается не падать с забора.

— Этот секрет за мной. — Она заговорщически понизила голос. — Может быть, вам захочется узнать и еще кое-какие секреты?

— Разумеется, — с готовностью согласился он, хоть и не понял, о чем она говорит.

Кэм повернулась и близко-близко подошла к нему.

— Приходите на насыпь завтра с восходом солнца и…

— И что?

Она засмеялась, и он легонько встряхнул ее.

— Ну, Кэм, продолжайте!

Он хотел схватить ее за руку, но Кэм увернулась и побежала к вертолету.

— Кэм! — закричал он вслед. Ее веселое поддразнивание завело и его. — И что?