Фальшивомонетчик
Шрифт:
Джейн думала, что все это не должно было особенно трогать ее.
Однако сердце подсказывало ей, что она не может равнодушно отнестись к этому открытию, потому что… искренне привязалась к Питеру.
Джейн чувствовала, что ему грозит опасность. Что же она может предпринять? Написать отцу и все ему рассказать? Но тотчас же отбросила эту мысль. Нет, это должно остаться их тайной: ее и Питера. Она же обязана предотвратить его неминуемую гибель.
Джейн принадлежала к тем натурам, которым несчастья придают силы. Через несколько минут она стояла под холодным душем и с наслаждением подставляла свое стройное тело ледяным струйкам воды; страх, испытанный ночью, совершенно исчез.
Когда Джейн спустилась вниз, то увидела, что муж прогуливается по лужайке; он был бледен и казался очень измученным.
— Я почти совсем не спал, — сказал Питер. — Мне кажется, что следовало бы как можно скорее уехать из этого неуютного дома, который и мне как-то не по душе… Однако, к несчастью, вам придется примириться с мыслью провести здесь еще ночь, потому что в Риц-Чарльтоне нас не могут принять раньше.
В его голосе слышалась нервозность, которой она никогда раньше в нем не замечала.
— Мне бы хотелось остаться тут целую неделю, разве это сложно устроить? — спросила Джейн.
Ей казалось, что нельзя выехать из этого дома без того, чтобы тайна его не сделалась достоянием гласности.
Питеру, чувствовалось, было приятно ее предложение.
Джейн взяла мужа под руку и пошла с ним рядом.
— Питер, быть может, я большая эгоистка, и вы должны были бы за это ненавидеть меня… Но… мне так хотелось бы… помочь вам… как и чем я могу…
Питер рассмеялся.
— Вы не можете себе представить, как вы уже помогаете мне в эту самую минуту, — воскликнул он и, после некоторого размышления, добавил:
— И я надеюсь, что вы никогда этого не узнаете!
Если бы он сказал это вчера, то, конечно, Джейн тотчас же забросала бы его вопросами. Теперь же она промолчала, и Питер был ей искренне признателен за это.
— Не думайте, что, предлагая вам уехать одной, я имел в виду разрыв… Я не считаю, что наш брак был ошибкой… — продолжал Питер. — Необычным было лишь то, что у нас не было того, что в обществе называют «ухаживанием» молодого человека за девушкой, которой он желает сделать предложение…
Джейн молча кивнула головой. Питер был совершенно прав. Свадьба произошла так быстро после их знакомства, что они до этого времени даже не могли узнать как следует друг друга… Питер в первый раз поцеловал ее после венчания, и это был единственный их поцелуй.
— Однако вы, благодаря этому, избежали многих разочарований, — продолжал Питер. — Ведь обычно во время «ухаживания» молодой человек старается казаться своей будущей жене гораздо лучше, чем он есть на самом деле. Он знакомится с ее семьей, сопровождает ее в театр и на танцевальные вечера, старается понравиться ей, и в большинстве случаев ему это удается. На самом же деле молодая девушка совершенно не знает настоящего характера своего будущего мужа, который обнаруживается уже после свадьбы и часто приносит много огорчений.
Джейн внимательно слушала своего мужа. Она забыла в этот момент, что человек, с которым шла под руку, — Ловкач, и что его разыскивает вся полиция Европы и Америки.
А Питер продолжал ровным и спокойным голосом:
— Мне кажется, что в ближайшем же будущем нам во многом придется поддерживать друг друга. Я молю Бога, чтобы у вас не было больших потрясений. Однако, если это случится, я хочу, чтобы вы все время верили, что под грязью и тиной, через которые нам, быть может, предстоит пройти, есть твердая земля…
Так в чудесный теплый день, среди благоухания цветов Питер впервые заговорил с ней о катастрофе, которая должна была обрушиться на нее.
Глава 8
— Что вы подразумеваете под словом «тина»? — спросила Джейн.
Ее голос прерывался от волнения: быть может, он расскажет ей всю правду и попросит о помощи.
— Я имел в виду… непривлекательные, тяжелые стороны жизни. Мне трудно точно объяснить.
Джейн показалось, что ему не хотелось говорить об этом, обнажать свою душу.
В доме зазвенел гонг; пришло время завтракать.
В столовой Питер все время мрачно молчал. Раз или два она поймала его взгляд, устремленный на таинственную картину, и невольно вздрагивала. По счастью, муж этого не заметил.
Джейн старалась поддерживать разговор, но тщетно, и пробудила его интерес только тогда, когда спросила о миссис Энтерсон.
— Очень странная женщина, — заметил с улыбкой Питер. — Она довольно состоятельная, но сын ее ужасный мот. Я много раз помогал ей и, в общей сложности, за последние четыре года передал не менее десяти тысяч фунтов.
После завтрака Питер ушел в деревню, сказав, что ему нужно отправить срочную телеграмму, и тогда Джейн сделала еще важное открытие.
Произошло это совершенно случайно: Анна выложила все ее вещи из чемодана и разместила их в ящиках старинного комода. Джейн не могла найти носовых платков и позвонила.
— Куда же они делись, миссис?
Анна задумалась.
— А! Вспомнила! Я положила все платки в ящик туалетного столика в комнате господина. Сейчас принесу их сюда.
— Я сама пойду за ними, — сказала Джейн.
Лишь через полчаса она снова вспомнила о платках и пошла в комнату мужа.
Единственный ящик его туалетного столика был заперт, но ключ лежал тут же, сверху.
Джейн открыла ящик, и первое, что ей бросилось в глаза, — это стопочка медных пластинок. Среди них она с удивлением узнала одну из тех, которые, по словам Питера, были утеряны ее отцом.
Значит, на самом деле они не были потеряны? Вероятно, Питер, по своей рассеянности, просто забыл о них, и они пролежали все время здесь, в этом ящике!