Фальшивомонетчик
Шрифт:
Базиль хитро улыбнулся.
— Дональд Уэллс сейчас здесь, у вас, не правда ли? А знаете ли вы, что Дональд уже годами лечит Питера? Почему же его снова вызвали сюда? Просто потому, что Питер чувствует приближение нового припадка. И это — после того, как Дональд уверил его перед свадьбой, что он совершенно здоров.
Джейн была потрясена этим известием.
— Вы хотите сказать, что Питер…
По ее глазам он увидел, что она поняла, и сказал:
— Питер — ненормален… Я слишком хорошо отношусь к вам, чтобы скрывать от вас этот грустный факт. Питер — сын Александра Уэллерсона — этого сумасшедшего убийцы, о котором я вам только что рассказал. И самое ужасное то, что отец ваш позволил вам выйти замуж за этого человека.
Джейн стояла, будто парализованная услышанным. Она смогла только пробормотать:
— Это неправда… Этого не может быть…
Базиль продолжал совершенно серьезным тоном:
— Быть может, не следует слишком осуждать вашего отца — ведь Уэллс уверил его, что Питер совершенно поправился. Но мне жаль вас. Вы — игрушка в их руках.
Тут он услышал шаги по гравию и стремительно обернулся. Джейн успела заметить выражение страха на его самодовольном лице.
— Что вы здесь делаете? — послышался громкий и строгий голос Питера.
— Я проезжал мимо… — пробормотал Базиль. — Я надеялся, что вы не будете против моего посещения…
Питер перевел взгляд с Базиля на жену. Он заметил, что у нее был растерянный и смущенный вид.
— О чем вы только что говорили с Джейн? — спросил он ровным голосом.
Базиль старался казаться равнодушным.
— Я рассказывал си городские сплетни.
Питер повернулся к жене.
— В чем дело, Джейн? Что он говорил вам?
— Ничего, — тихо ответила она и хотела уйти.
Питер схватил ее за плечи и посмотрел ей прямо в глаза.
— Скажите же мне, что он говорил вам!
Джейн ничего не ответила, и Питер снова повернулся к Базилю.
— Мне нужно свести с вами счеты по двум делам, Хель, — медленно проговорил он. — Вы позволили себе вернуться в мой дом ночью, в комнату моей жены… За этот поступок я готов был убить вас. Если мои догадки относительно того, что вы сказали Джейн, правильны, то — берегитесь, Хель!
— Вы угрожаете мне? — вскричал Базиль.
— Я только предупредил вас, — спокойно сказал Питер.
То, что произошло после этого, было настолько неожиданно, что Джейн не сразу поняла, что случилось. Резким ударом Питер свалил Базиля на землю, и тот скорчился от боли в клумбе карликовых роз.
Питер обернулся к Джейн.
— Вам лучше пойти домой, — сказал он.
Глава 9
Миссис Энтерсон жила в старом маленьком домике в Хэмпстеде. Двухэтажное низкое здание едва можно было разглядеть через стволы окружавших его деревьев. Полы в нем были неровные и местами прогнувшиеся, потолки низкие. В нижнем этаже постоянно стоял земляной запах.
Дом этот вполне соответствовал вкусам хозяйки. Обставила она его тоже согласно своим представлениям и привычкам.
Миссис Энтерсон сидела в гостиной за модным, но очень неудобным письменным столом и, старательно проверяя счета, записывала приход и расход в счетную книгу. Она постоянно делала ошибки в сложении и вычитании, и поэтому ей не раз приходилось начинать работу сначала.
Наконец, она с тяжелым вздохом откинулась на спинку стула. Как трудно было сводить концы с концами!
У миссис Энтерсон был постоянный доход, вполне достаточный для того, чтобы жить безбедно. Но и расходы у нее были большие.
Она посмотрела на маленькие часики, осыпанные бриллиантами, которые всегда носила на руке, и, проворчав что-то себе под нос, встала, поднялась наверх, в свою спальную.
Вскоре снова спустилась вниз, на этот раз одетая очень просто: на ней были самые обыкновенные пальто и шляпа, что придавало ей гораздо более приличный вид. Однако, миссис Энтерсон очень бы обиделась, если бы кто-нибудь сказал ей об этом.
Не предупредив прислугу, она вышла из дому и направилась к автобусной остановке.
Было девять часов, когда она доехала до Нольби-стрит и вошла в большое здание, сплошь занятое конторами.
У ворот, среди прочих дощечек с надписями, можно было прочесть: «Блонберг, финансовые операции».
Входная дверь была закрыта. Миссис Энтерсон нажала кнопку звонка. Почти тотчас же дверь распахнулась. Войдя в дом, она закрыла за собой дверь и стала подниматься по лестнице.
На втором этаже она открыла одну из выходивших на площадку дверей и очутилась в небольшой грязноватой передней, скудно освещенной маленькой лампочкой.
Мужской голос предложил миссис Энтерсон войти в комнату. Ее не смутило то, что в ней никого не было. Она знала: человек, к которому она пришла, находился в соседней комнате и был скрыт от нее драпировкой.
— Я получил вашу записку, — послышался тот же голос, который приглашал ее войти. — Вы просите очень большую сумму.
— Но я имею право на эту сумму, — ответила миссис Энтерсон резким тоном. — Мои права…
— Меня не интересуют ваши права, — прервал ее голос из соседней комнаты. — Меня интересует нечто другое. Вы пришли вовремя, миссис Энтерсон: я хотел предупредить вас, что, если сын ваш дорожит жизнью, то не должен повторять своих ночных посещений Лонгфорд-Манора.
— Что? — изумилась дама.
— Сын ваш был в Лонгфорд-Маноре прошлой ночью и вломился в комнату миссис Клифтон. Предупредите его, чтобы не вздумал повторять своего безумного поступка. Он должен был бы на коленях благодарить за то, что ему дается. Сколько вам нужно?
Последний вопрос был задан резким тоном.
— Тысячу фунтов, — сказала она.
— Вы получите лишь пятьсот. Дайте мне вексель!
Миссис Энтерсон порылась в своей сумочке, вынула из нее вексель и просунула его в щелочку, похожую на те, что обычно бывают в почтовых ящиках. В ответ она услышала шелест отсчитываемых купюр и увидела перед собой на столе пачку кредитных билетов.