Фанфики
Шрифт:
«Переходите улицу только на зелёный свет». Если вы привыкли следовать этому правилу — вы никогда не сможете перейти ни одну улицу в Средние Века.
И вы отказываетесь от этого своего правила. И от великого множества других. Правил, привычек, обычаев… Знаний, умений, навыков… Ценностей, целей, приоритетов… От существенной части самого себя.
Если вы вляпнулись в шотландского аристократа, то должны идти по «гребню» — средней части мостовой на улицах в Эдинбурге, если в лондонского судью — у стен домов улиц Лондона. Это, хоть и разные, в разных городах и веках, более статусные части улицы. Если вы не аристократ и не судья, и идёте по улице не там — вас бьют палками.
Не надо обижаться — вас просто коснулась «паутина» законов и обычаев этого мира. Прикосновение «путины мира»… Хотя по спине гуляют очень даже твёрдые дубинки местных ражих молодцов.
Не надо обижаться — надо не попадаться. Живой попаданец — «не-попаданец».
Вы вынуждены выбросить на помойку, выдавить из себя правила родного мира. И не можете принять местные законы. Потому что это означает оказаться опутанным тенетами совершенно идиотских, с вашей точки зрения, юридических, общественных и моральных норм.
«Все проблемы между ушами» — но не только между «вашими ушами». Вы не можете сделать кучу очевидных, простых вещей, не потому, что здесь нет дюралевых сплавов или мобильной связи, а потому что толпы «тараканов» из местных «междууший» в любой момент готовы затоптать вас. За нарушение какого-то, неизвестного вам, закона. «Незнание не освобождает от ответственности» — для «междуушных тараканов», живущих в «липкой паутине» этих правил, нарушение обычаев — святотатство. Преступление и оскорбление.
Да, возможно некоторые из здешних обычаев — разумны и полезны. В каких-то частях, в каких-то ситуациях, для каких-то туземцев. Возможно, что-то вы примете и для себя. Когда-нибудь потом.
Законы пишут не для вас — для нормальных людей. А вы здесь — урод. Моральный, интеллектуальный, душевный.
Либо вы соглашаетесь с этим утверждением, и, страдая от своего уродства, забиваетесь в конуру, подвывая и поскуливая, виляя хвостиком и облизывая любую руку, которая снизошла вас не ударить — вы адаптируетесь и ассимилируетесь. Либо инвертируете оценки, объявляете «уродским» окружающий мир и переделываете его. Это и есть вторая часть попаданства — прогрессизм. Почти по Маяковскому:
«Надо мир сначала переделать. Переделав — можно принимать».Вырваться из разнообразных, повсеместных и ежеминутных сетей окружающего мира возможно только заняв позицию изначального тотального отрицания. «Базаровщина».
«- В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем.
— Все?
— Все.
— Как? не только искусство, поэзию… но и… страшно вымолвить…
— Все, — с невыразимым спокойствием повторил Базаров».
Конечно, иногда удаётся найти нечто приличное. Можно удивиться и обрадоваться.
Как Ромео:
— Знали бы вы из какого дерьма растут эти прекрасные розы!
Но это — редкое исключение. Закончившееся четырьмя насильственными смертями главных и неглавных героев.
И не надо иллюзий:
«А я тогда буду готов согласиться с вами, когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания.
— Я вам миллионы таких постановлений представлю, — воскликнул Павел Петрович, — миллионы! Да вот хоть община, например.
Холодная усмешка скривила губы Базарова.
— Ну, насчет общины, — промолвил он, — поговорите лучше с вашим братцем. Он теперь, кажется, изведал на деле, что такое община, круговая порука, трезвость и тому подобные штучки.
— Семья наконец, семья, так, как она существует у наших крестьян! — закричал Павел Петрович.
— И этот вопрос, я полагаю, лучше для вас же самих не разбирать в подробности. Вы, чай, слыхали о снохачах? Послушайте меня, Павел Петрович, дайте себе денька два сроку, сразу вы едва ли что-нибудь найдете. Переберите все наши сословия да подумайте хорошенько над каждым, а мы пока с Аркадием будем…».
Прогрессировать будем, если получится. И, прежде всего, «рвать тенета» в собственном мозгу. Выжигать внутренние ограничители типа: «да все ж так живут!», «по-нашему, по исконно-посконному…».
«— Стало быть, вы идете против своего народа?
— А хоть бы и так? — воскликнул Базаров. — Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним?».
Состояние нигилизма — изнурительно для нормальной психики. Как краткий эпизод в пубертатном возрасте — терпимо. Хотя и противно для окружающих.
Для психики взрослого человека нигилизм — повседневный тяжкий груз. Следствия известны: колит, гастрит, радикулит… Если весь мир вокруг — «геморрой», то следует ли удивляться кровотечению из собственной задницы?
Каждый нормальный человек хочет любить и быть любимым. Хочет относиться к окружающим с симпатией, доверием, приязнью…
Каждый попаданец вынужден перестать быть «нормальным человеком», вынужден превращаться в «Лютого Зверя», раскапывающего навозную кучу туземного общества и рыкающего на местных крысюков. Иначе он сам станет таким же дерьмом. В лучшем случае — такой же помойной крысой.
Чем сильнее связность общества, чем оно более организовано, законопослушно, едино — тем больше усилий требуется от «Зверя Лютого», чтобы разорвать законы и обычаи — корку, квинтэссенцию туземного навоза, расчистить место для своего прогрессорства.
Вас манят лавры попаданца-прогрессора? «Омерзительно по всем азимутам» — как долго ваша психика это выдержит? Чем дольше — тем лучше. Для прогресса. Потому что только это тотальное отвращение не позволит вам смешиваться с этим миром, заставит, даст вам силы не поддаться рутине, будет постоянно толкать на новые инновации. И сожжёт, разъест вашу душу и ваше тело.
Когда вы последний раз определяли своё место на шкале конформизма? Как у вас с «фактором Q2 по Кеттеллу»?
Человек, использующий конформизм, перестаёт быть самим собой, полностью усваивает тот тип личности, который ему предлагают модели культуры, полностью становится таким, как другие, каким они его ожидают увидеть. Это позволяет человеку не испытывать чувства одиночества и тревожности, однако ему приходится расплачиваться потерей своего «Я».
Если вы потеряли своё «Я» — вы хоть и попаданец, но не прогрессор. Если сохранили — вы мёртвый попаданец. Патриархальное общество всегда очень… тоталитарно. В отношении нонконформистов… летально.