Фантастика 1991
Шрифт:
– Ты обо мне не заботишься,- вздыхала простыня, когда он вымыл посуду.
– Чем ты недовольна?
– возразил Владислав.-Я тебя использую по назначению. У каждого свое призвание и предназначение…
– Ах!
– дерзко охнула простыня.- Ты, оказывается, любишь семейные скандалы!
– О какой семье ты говоришь?
– Ты меня в шкаф собираешься засунуть?
– Если будешь грязной, то я тебя выброшу!
– Оставь мечты, романтик! Да, я простыня. Но я не половая тряпка, с которой можно обращаться как попало. Я не виновата, что стала простыней. Женись. И…
– Да что ты мелешь?
– рассердился он.
– Сам меня сюда притащил!, - Я тебя взял в магазине. Не тебя, так другую…
– А зачем брал?
От бессмысленных разговоров Безуглову захотелось спать.
– Обо мне надо заботиться, на меня нужны деньги,-шептала простыня.- Ты себя не уважаешь.
– Да прекрати же!
– огрызнулся он.
– Приходишь домой и начинаешь копаться в вещах так, как в своей душе не копался. Ты считаешь, что вещи должны тебе служить. Кто ты такой?
– Надоело,-решил положить конец недоразумению Вячеслав.-Я точно, знаю, что ты не человек:- у тебя паспорта нет.
– Есть.
– Ярлык?
– А что? Там черным по белому написано все, что нужно. Вот, я в шкафу нашла,-и он увидел ярлык.
В ярлыке указывалось: “Простыня. Хлопчатобумажная. Фабрика…” Был ОСТ. Номер. Цена первого сорта. Ярлык подлинный.
– Это не паспорт,- хмыкнул Вячеслав.- А даже если и паспорт… Это технический паспорт. Он не дает никакого права на замужество.
– Он дает право на существование. А тот, кто живет, имеет право выходить замуж. И вообще, Пигмалион на твоем месте почел бы за честь… А ты права качаешь.
Близилась полночь. Грезы продолжались. Пора было спать. Владислав шагнул к кровати.
Ложиться в постель без простыни -это варварство. Беседовать с простыней - помутнение рассудка. Все нормальные люди спят на простынях. А чувства… Больше всего ему хотелось раздеться, лечь и заснуть.
Он откинул одеяло, посмотрел на простыню и, дернув ее за конец, расстелил на матраце:
– Ложись!
Это была команда для себя. Увы, его магическому заклинанию предмет не поддался.
– Ты в публичный дом пришел!
– простыня выскользнула из-под него.-Я тебе не шлюха!
Безуглову страшно хотелось спать. Он попытался расстелить простыню, но она съеживалась, увертывалась от его рук.
– Ну и черт с тобой! Завтра другую куплю.
Подушку и одеяло он убрал -от греха подальше. Лег, не раздеваясь, точно турист на привале. Свет погасил. Впервые спал поспартански.
Скомканная простыня лежала рядом.
Утром он не слышал будильника, соскочил с кровати, когда уже пропели гимн.
– Ключи от комнаты оставь,-услышал он.
Ухмыльнулся и ушел. Вот наваждение!
Починил сверлильный станок, отремонтировал шлифовальный, настроил фрезерный…
В этот день ему позвонили на работу. Валентина Николаевна из техотдела пришла и позвала его к телефону. Бывало, Безуглову звонили родители - отец или мать.
В техотделе тоже работали только женщины. Они были наряднее и лукавее цеховеких.
– Кто это тебе звонит, Славик?
– Чей-то тоненький голосок.
– Неужели у Славика завелась зазноба?
Не обращая внимания на насмешки, Безуглов взял трубку.
– Алло… Ты? Простыня?…
Он ничего не мог понять. Но по виду его все догадались: что-то оскорбительное. Он злобно покраснел. Затем он сказал буквально следующее:
– Ты с ума сошла? Или я схожу с ума?
Женщины в отделе прыснули смехом. Безуглову и в лучшие-то времена было не до них. Он пыхтел в трубку:
– Как ты ожила? Какие деньги? Какие ключи?
Потом он спохватился, что ведет себя неприлично, сказал сухо:
– Это невероятно!
– и, бросив трубку, ушел в свою мастерскую.
После работы домой не торопился. Разговорчивые соседки на кухне приумолкли, когда он вошел. По-видимому, они хотели что-то спросить.
Но ему было не до них. Прошел к своей комнате, достал ключи. Дверь оказалась не запертой. Простыня была свежевыстиранной и выглаженной.
Она сумела сама наутюжиться и пахла какими-то духами.
– Что происходит в моей квартире?
– удивился Безуглов.
– Ходила в прачечную.
– А что это за записка?
– Заявление в женсовет.
– Какой еще женсовет?
– Готовлю сведения, чтобы привлечь тебя к товарищескому суду.
Владислав присел на кровать. Он представил, как его несуществующая невеста будет ходить по судам или женсоветам и жаловаться.
– Тебя нет,- сказал он.- Никто- о тебе ничего не знает.
– Почему?
– Ты не человек!
– Я получу паспорт.
– Какой дурак тебе его выдаст?! Ты никто!
– Я уже все выяснила. Получу паспорт и пропишусь здесь. Посмотрим, как ты потом заговоришь.
Вечером Славик лег спать пораньше, с головой завернувшись в одеяло, не прикасаясь к накрахмаленной простыне.
Утром в цехе все обсуждали вчерашний его разговор по телефону.
Это невозможно было не заметить.
– Витя, ты мой самый лучший друг,-за чаем обратился Вячеслав к электрику Гудимову.-Мне нужен твой совет. Только не перебивай… Не подумай, что я шучу… Ко мне простыня прилипла. И собирается замуж… Что-то у меня с головой. Фантазия какая-то…