Фантазмы
Шрифт:
— Ты хоть что-нибудь запомнил из того, что дал тебе твой хозяин?
— Конечно, запомнил, — торопливо закивал Киндинов. — У меня отличная память, я в уме могу решать дифференциалы… А что?
— Он говорил о своем Отце…
— О Создателе Мироздания, который был Изначально Первым. Теперь он собирается стать на его место…
— Это его проблемы. Я не понимаю, куда девался Отец, бросив свой Базовый Задатчик.
Лаврик наморщил лоб.
— Насколько я успел уяснить, Создатель Всего есть трансцендентная Сущность, которая постоянно действует внутри Творения, оставаясь при этом в самом глубоком смысле в н е Творения.
— Где это — вне?
— Не знаю, — беспомощно пожал плечами Лаврентий.
— Зачем ему понадобилось запускать Программу Мироздания с этого «пульта»? Он что, не мог сотворить его волевым усилием?
— Об этом надо спрашивать его самого, — бледно улыбнулся Лаврик. — Я где-то читал, что причина проявления Божественной Воли кроется в ценности или изначальном совершенстве произведенных состояний. Образно говоря, Создатель запустил Программу «нулевой» реальности с идеальными условиями…
— Программу рая, — задумчиво кивнул Кирилл. — А потом появился Отступник и сотворил Гиперсеть… вместе с нами… Зачем ему понадобилось корректировать Первозамысел?
— Спроси что-нибудь полегче. Едва ли обычные человеческие понятия, которые мы используем для описания деяний Бога и его детей, адекватно отражают их Сущность. Это нечто, лежащее за пределами нашей логики.
— Не уверен, — пробормотал Кирилл. — Может быть, мы просто не знаем нужных слов? Истинных слов, рождающих миры?
Лаврик поскреб макушку, не зная, что ответить.
Кирилл потрогал щетину на подбородке, смерил его взглядом.
— Если у тебя действительно хорошая память, у нас есть шанс вырваться отсюда и спасти Лилю.
— Я согласен, давай, — торопливо сказал Лаврик. — Ты хочешь, чтобы я рассказал…
— Я хочу запустить ПН, если она хранится в твоей памяти.
В глазах Лаврика всплыли сомнения, недоверие и страх.
— Ты… уверен… что сможешь?
— Нет, не уверен, — мотнул головой Кирилл, — но у нас нет другого выхода. Мне нужна поддержка, энергетическая подпитка, а ее может дать только восстановленный файл ПН.
— Хорошо, попробуй, если это необходимо… только ничего тут не трогай. — Лаврик криво улыбнулся, постучал пальцем по темени. — Не улучшай. Кодировать не будешь?
Кирилл бросил на него взгляд исподлобья, и Лаврик, побледнев, выставил вперед ладони:
— Я пошутил.
— Садись.
— Куда?
— Напротив. — Кирилл уселся на пол, скрестив ноги. — На меня можешь не смотреть, думай о ПН, вспоминай формулу и ее компьютерную проводку.
Кирилл закрыл глаза, сосредоточился на своем энергетическом центре и начал искать утраченный душевный резонанс. Поиски ознаменовались успехом: сознание нашло мостик, соединяющий его с подсознанием, и Кирилл заполнил собой весь объем зала.
Здесь нет власти, кроме моей власти…
Голова Лаврика превратилась в «черную дыру». Кирилл струей протек в эту дыру, ощутив бездну чужого знания.
Здесь нет силы, кроме моей силы…
Бездна расцветилась мириадами огоньков, образуя космос внутренних состояний и мыслей Лаврентия.
Здесь нет мысли, кроме моей мысли…
Стаи огоньков закрутились метелью, объединились в струи, образовавшие дивные живые письмена, напоминавшие арабскую вязь и древнерусские буквы.
Здесь нет воли, кроме моей воли!..
Кирилл слился в одно целое с живыми письменами и ощутил пульсацию силы: «арабско-русская» вязь оказалась базой данных, на которую опирался файл ПН. Перед глазами Кирилла развернулась феерическая светящаяся конструкция из символов, букв, рун и геометрических фигур. Это была формула Преодоления Невозможного, хранящаяся в памяти Лаврентия. Ей не хватало кое-каких элементов — там, где Лаврик не помнил цифр или символов сопряжений, но без них можно было обойтись, зная последовательность ввода данных. И Кирилл усилием воли «оседлал» конструкцию, а затем заставил ее подчиниться и выполнять мысленные приказы.
Внезапно Кирилл почувствовал затылком чей-то злобный взгляд. И тотчас же послышался испуганный вскрик Лаврика:
— Полковник, очнись!
Он вскочил, еще не видя ничего, но уже понимая причину тревоги.
К ним через зал, изредка останавливаясь ненадолго, шествовал знакомый рыцарь в латах, с головой динозавра. Однако шел он не по прямой, а зигзагами, что указывало и на его зависимость от законов данного объекта.
— Пес! — выдохнул компьютерщик, прячась за спину Кирилла.
— Странно… — сказал Тихомиров, пытаясь поймать какую-то важную ускользающую мысль. — Он не должен находиться здесь, за границами Сети. Программа Пса создана уровнем ниже «нулевой» реальности, она не должна иметь силу за пределами своего уровня…
— Поменьше рассуждай, он сейчас нас ограничит на хрен!
Кирилл несколько секунд наблюдал за движением «динозаврорыцаря», явно соблюдавшего некий ритуал либо выбиравшего путь. Вспомнился «спектральный» джокер-фантом, также выписывавший по залу определенную траекторию, с виду петлистую и длинную, но позволившую преодолевать многомерное пространство «пустого» зала.
— Чего ждешь? — дернул его за рукав Лаврик, приплясывая от нетерпения. — Ты же можешь перенести нас отсюда.
Кирилл отбросил попытки проанализировать ситуацию и мысленно-волевым усилием создал «кротовую нору», выходящую в «параллельное измерение».
Они оказались точно в таком же светлом зале с колонной прозрачного зеленоватого пламени в центре. Только пламя это теперь больше напоминало поток летящих прозрачно-радужных стрел, а вокруг него снова возникли еле видимые, струящиеся, как слои горячего воздуха, прозрачные геометрически совершенные конструкции.