Фантазмы
Шрифт:
«Эй, полковник, не щекочись!»
— А теперь я тебя… — Динозавр вытянул вперед чешуйчатые лапы.
— А теперь ты будешь выполнять мою волю! Я переориентирую твою программу! Найди свого бывшего повелителя и забери его! Но женщину-носителя, в которой он сейчас обитает, не трогай! Понял?!
Динозавр сжался как от удара, уменьшился в размерах, превратился в ворона и растворился в воздухе.
Послышался вздох потрясенного Лаврентия:
— Ну ты даешь, Иваныч! Давно бы так! Я не люблю, когда меня ограничивают. Кстати, я что-то не понял насчет автоответчика…
«Выходи, оператор!» — тяжело приказал Кирилл.
«Куда?!» — оторопел Ювинга, сжимаясь в ком энергии и пытаясь отгородиться от волевого воздействия.
Кирилл поискал глазами предмет, куда можно было бы внедрить психоматрицу Ювинги-Утолина — уничтожать его он не хотел, — и наткнулся на взгляд Лаврика.
«Киндинов тебе подойдет?»
«Что ты задумал?»
«Не знаю, как ты это сделал, но маячок — твоих рук дело. И внедрил ты его мне еще на Земле. Выходи!»
Кирилл сжал мысленной рукой заметавшийся ком энергии, принадлежащий пси-структуре Ювинги, выдернул его из своего сознания и подсознания и одним тычком вогнал в голову Лаврика.
Компьютерщик пошатнулся, схватился обеими руками за голову, глаза его на несколько мгновений остекленели. Потом в них пробился свет понимания, он погладил лоб, бросил на Кирилла взгляд исподлобья и облегченно вздохнул. Улыбнулся. Но теперь это была не его улыбка, а скорее капитана Утолина.
— Ох и тяжела твоя десница, полковник! Спасибо, что не засунул меня в этот камень. Была у тебя такая мысль. Но не держи зла, Кирилл Иванович, я ведь тоже ограничен в своих знаниях, поступках, желаниях и выборе. Не я в тебя запихивал маячок, а наш приятель Диаблинга, по заданию Выразителя, когда добывал для нас костюмы. Я узнал об этом уже потом, когда мы вышли в путь.
— Почему же не предупредил?
— Мы с тобой прошли так глубоко к Истокам, что это перестало иметь значение. Однако вынужден признать, что ты сильно вырос, полковник, за время нашего путешествия. Вот так запросто вышвырнуть меня из своего сознания обычному человеку не под силу.
— Спасибо за комплимент, — буркнул, остывая, Кирилл.
— Это констатация факта, — пожал плечами Лаврик-Ювинга-Утолин. — Но мы еще не довели дело до конца.
— Мы и не сможем довести его до конца.
Лаврик прищурился в сомнении.
— Не понял.
— Объект, который мы запустили, не является Задатчиком Базовой Программы и находится в буферной зоне «нулевой» реальности, на периферии Сети.
— Как тебе удалось это выяснить? И что это за объект?
— Порт связи. Я включил всего лишь порт связи с Задатчиком, не более того. Он многомерен и каким-то образом составляет часть самого Задатчика, находясь одновременно в «нулевой» реальности, то есть принадлежа Гиперсети, и за ее пределами. Но сомнений в том, что этот порт выходит в Сеть, у меня нет.
— Я понял… Пес!
— Совершенно правильно. Пес создан в Сети и принципиально не может выйти за ее пределы!
— Как же я сразу не дотумкал! Ведь были определенные сомнения… Наверное, при внедрении психоматрица потеряла значительную часть интеллекта, что весьма печально. Однако нам теперь надо подумать о себе, коль все так закончилось.
— Не все, — качнул головой Кирилл. — Я не вернусь без жены.
— Не сходи с ума! Даже будучи МОР-оператором, прямой бой с Выразителем ты проиграешь! Он не просто существо, но разумная вселенная! Вдумайся в это слово. Он тебя превратит в пыль, в элементарные частицы, в ничто!
— Авось не превратит. Без Лили я не вернусь. Я… люблю ее!
Лаврик-Ювинга скривил губы.
— Как же вы, люди, зависите от эмоций, чувств, переживаний, желаний… внезапных озарений. Хотя, может быть, без них жизнь вообще не имела бы смысла?
— Можешь уходить, — угрюмо усмехнулся Кирилл. — Опираясь на файл ПН, ты пересечешь границу и…
— Я остаюсь.
Кирилл поднял бровь.
— Не пожалеешь? Ведь мы скорее всего погибнем.
— Вопросы войны и мира, жизни и смерти надо решать просто. Шашки наголо — и вперед! — Лаврик засмеялся.
Внедрение психоматрицы Ювинги-Утолина изменило его настолько, что перед Кириллом стоял совсем другой человек.
— Что ж, если мы объединим усилия… — Кирилл не закончил.
Камень с письменами вдруг ожил и, претерпев множественную трансформацию, превратился в Лилию. Женщина глянула на замерших мужчин, прошлась по траве, касаясь ее метелок руками; трава при этом съеживалась и чернела. Глаза Лилии казались бездонными, заполненные тьмой.
— Вы все-таки провели меня, — заключила она басовитым мужским голосом, от которого вибрировал воздух и дрожала земля. — Надеюсь, вы понимаете, что заслуживаете самого сурового наказания. Нельзя обмануть Хозяина и не понести кары!
— Ты сам себя обманул, — хрипло выговорил Кирилл, чувствуя поток силы, соединяющий его с земной реальностью. Хотя, с другой стороны, он понимал, что Создатель Сети действительно намного мощнее, сильнее и объемнее, чем Метавселенная Земли, и не ограничен оболочкой человеческого тела.
Лилия с задумчивым видом оглядела его, кинула насмешливо-презрительный взгляд на изготовившегося к прыжку Лаврика.
— Вы меня очень разочаровали, джентльмены. Для теней вы зашли слишком далеко, и я даже не знаю, какого наказания вы достойны.
— Мы равны! — с вызовом сказал Лаврик-Ювинга.
— Да? — скептически выгнула бровь Лилия. — Что-то нынче зайцы храбрыми стали. Может быть, поборемся? Или сыграем?
— Можно и сыграть.
— В шахматы, в карты?
В руке Лилии появилась колода карт, сама собой раскрылась, устроила хороводы превращений и переходов фигур друг в друга, пока не остались одни тузы.
— Во что сыграем?
— Не ёрничай, — сказал Кирилл, чувствуя качание пространства вокруг. — Возможно, для тебя мы всего-навсего тени, но мы действительно равны — в выборе.