Фата из дождя
Шрифт:
– Все я понимаю... Некоторые вещи простить нельзя. Только и Илюшку... ты тоже никогда не прощай. Он не должен был тебя обманывать. Так любил – и обманывал! Вот этого я не понимаю, честное слово. Хорошего отдыха тебе там, в этой Африке...
– Что-то мне не по себе, – сказал Ваня и поднял на Валю виноватые глаза. – Я, пожалуй, прилягу.
– Да-да! – испугалась она. – Ты такой бледный... Я вызову врача?
– Ни в коем случае... – сквозь зубы произнес Ваня и медленно переместился на диван. – Я знаю, в любом случае мне придется умирать, но уж лучше я окончу жизнь без всяких больничных ужасов, рядом с тобой.
Он был не просто бледный, а весь какой-то белый, и лоб его покрылся испариной. Эти внезапные приступы приводили Валю в отчаяние – ведь в остальное время Ваня чувствовал себя вполне неплохо.
– Тебя еще могут спасти... – сказала она ласково, не замечая, что слезы льются у нее из глаз.
– Нет, – с раздражением замотал он головой. – Я знаю лучше. Я помню – точно так же было с моим отцом...
– Ванечка, но наука давно шагнула вперед!
– Валя, это последняя стадия...
– Ну и что?
– Вот именно, что... На последней стадии даже современная медицина бессильна!
– Ты такой упрямый! – не выдержала – закричала она.
– Ты обещала, что мы не будем говорить об этом, – напомнил он, прижав руки к животу.
– Обещала... Но я не могу смотреть, как ты мучаешься!
Он повернулся на другой бок.
– Так не смотри. Ты можешь уйти.
– Никуда я не уйду. Я буду с тобой, – прошептала она.
– Валечка...
– Что, милый?
– Ведь это мне за тебя наказание...
– Ты опять!
– Нет, правда... Господи, как я ужасно поступил! Что сделал я с нашей любовью!
Он что-то бормотал и причитал, а потом утих, забывшись беспокойным сном. Валя сидела рядом, у его изголовья, – будущее терялось в какой-то тьме. «Через четыре дня нам уезжать... Нет, конечно, мы никуда не поедем. Но он будет настаивать. Если приступ пройдет, мы обязательно поедем – он такой упрямый. Но что будет там, в далекой и чужой стране? Какое-то безумие... Но, может, в этом безумии есть смысл – тот смысл, о котором я пока не догадываюсь? Все равно – должен же быть кто-то, кто может повлиять на Ваню?»
И тут Валю осенила неожиданная мысль. Поначалу она показалась ей глупой и кощунственной, но чем дальше, тем сильнее эта мысль овладевала ее умом.
Был человек, который мог помочь Ване...
– Так вот ты какая, оказывается! – кисло усмехнулась Марьяна. – Теперь понятно, к кому мой Ванька сбежал. Что ж, проходи, поболтаем.
«Дивная, сказочная, неземная красота», – вспомнила Валя, как бывшая подруга Лидка однажды живописала внешность жены ее Ванечки. Действительно, дивная. И Вале показалось, что Марьяна удивилась выбору своего мужа, когда увидела ее перед собой – такую обыкновенную.
Квартира, в которой жили Ваня с женой, находилась в новом доме, спланированном по чьему-то авторскому проекту, – с башенками, мансардами, лепниной, эркерами, зимним садом, причудливыми изгибами стен и огромными окнами. Внизу сидел суровый охранник, который позволял пройти внутрь только тем, у кого были пропуска. Он долго объяснялся с Марьяной по переговорному устройству, прежде чем пустить Валю в этот сказочный дом.
– Вы, наверное, знаете, что Ваня неважно себя чувствует... – с тяжелым сердцем начала Валя, сев в кожаное кресло, которое мягко обволокло ее – такое оно было удобное.
– Да знаю... – раздраженно махнула рукой Марьяна и потянула к себе сигареты с журнального столика. – Ты куришь? Нет? Ну и правильно...
Сама она расположилась на большом диване, подтянув под себя ноги – поза домашняя и уютная, которая делала Марьяну похожей на царицу, принимающую гостей, пожаловавших с неофициальным визитом. Валя разглядывала ее с интересом – главным образом ее мучил глупый вопрос, в каких именно местах Марьяна сделала себе пластические операции. На лице, наверное. Подбородок у нее был вроде тяжелее и нос не такой миниатюрный. Боже, а какая тоненькая талия! Может быть, она удалила нижние ребра, как певица Шер? Определенно, она само совершенство.
Когда-то давно Валя видела Марьяну – мельком, всего лишь пару раз, и тогда она совсем не производила такого ошеломляющего впечатления. Была просто симпатичная девушка, да и только.
– Чего ты меня так разглядываешь? – усмехнулась Марьяна, отбросив с лица прядь волос. – Ненавидишь, да?
– Нет, – покачала головой Валя. – Наверное, это вы должны меня ненавидеть.
– Делать мне нечего... – с раздражением вздохнула Марьяна. – Ваня рассказал о тебе... ну... перед тем как сбежать. Какая ты необыкновенная и все такое. Мы же виделись когда-то, а?
– Давно, лет восемнадцать назад. У нас была когда-то дача на Иволге.
– О! А я-то голову ломаю... Кстати, мы в тех местах до сих пор обретаемся. Я, правда, не любитель Подмосковья...
– Марьяна, Ваня считает, что он очень болен, – тихо произнесла Валя.
– На голову он болен! – захохотала Марьяна, откинувшись назад. Она курила, выпуская эффектные кольца дыма.
– Почему вы так думаете?
– Потому что очень хорошо его знаю! – с мстительным удовольствием сказала Марьяна. На ней был темно-синий домашний костюм из атласа, который переливался при каждом движении. – Он этот, ну как его... ипохондрик, вот! – она с явным трудом припомнила слово. – Он вечно обо всем плохом думает и всего боится. В позапрошлом году мы в Таиланд ездили, и у него аллергия началась на какое-то местное блюдо – весь красными пупырышками покрылся, словно леопард. Так знаете, что он подумал?
– Что?
– Что у него проказа! – сказала Марьяна и опять захохотала. – Вот дурак...
– Марьяна, в этот раз все может оказаться гораздо серьезнее... – с отчаянием возразила ей Валя.
– А мне плевать! – с вызовом произнесла та. – Теперь ты с ним возись! Господи, какое счастье, что он от меня сбежал... Я бога молю, чтобы он не возвращался!
– Так зачем же вы жили с ним, почему раньше не разошлись? – спросила с удивлением Валя, глядя на эту красивую, веселую женщину. В самом деле, Марьяна с Ванечкой были такие разные – непонятно даже, что их могло связывать.