Фауст, фон Гёте Иоганн Вольфганг

Фауст

на обложку

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Сирены

Вам, молитвенникам лета, Солнца и дневного света, Мы, поклонницы луны, Кланяемся с вышины.

Тельхины

Богиня ночная, ты тем благодатней, Что дышишь без зависти славою братней. Ты ждешь с нетерпеньем, чтоб остров Родос Свой гимн, славословящий солнце, принес. Начав восхожденье из глуби бездонной, Сияя, глядит Аполлон с небосклона На море, на остров, на горы, луга, На улицы города и берега. А если случайно их мгла затуманит, Луч лишний, другой, и тумана не станет. И бог узнает себя в сотне картин, Он кроток, он юноша, он исполин. Мы образ его изваяли впервые, Придав божеству очертанья людские.

Протей

Пускай гордятся, самохвалы! Стихии солнечной нимало Не нужны мертвые дела. Они кричат, как о победе, О выделке богов из меди, Как будто б польза в том была. Стоят недолго истуканы, И лава первого вулкана Растапливает их литье. Существование на суше Ведет к ничтожеству, к бездушью И обрекает на нытье. Итак, в извечную пучину Скорее на спине дельфина Перебирайся на житье.

(Превращается в дельфина.)

Сбеги по отмелям песчаным На обрученье с Океаном, В котором — счастие твое.

Фалес

Пленись задачей небывалой, Начни творенья путь сначала. [193] С разбегу двигаться легко. Меняя формы и уклоны, Пройди созданий ряд законный, — До человека далеко.

193

Пленись задачей небывалой,

Начни творенья путь сначала. — Фалес советует Гомункулу, стремящемуся войти в сонм органических веществ, обручиться сначала с праматерией — водной стихией, из которой, по мнению этого философа, возникло все живое.

Гомункул садится на Протея-дельфина.

Протей

Доверься морю, дух без плоти! Кружась в его водовороте, Носись по прихоти любой. Не думай только, диво эко, Догнать в развитье человека, А то все кончено с тобой.

Фалес

Смотря как к делу подойдете: Порой и человек в почете.

Протей (Фалесу)

Да, если он на твой покрой, То долго помнится такой. Ты у меня ведь на примете Уже не первое столетье.

Сирены (на скалах)

Что за облака белеют Венчиком вокруг луны? Голуби влюбленно реют, Страстью к ней привлечены. Как в святилище пафосском, Нежно воркованье стай. Их горячим отголоском Праздник полон через край.

Нерей (подходя к Фалесу)

Можно счесть за испаренья Это лунное кольцо. Духи, мы иного мненья: Здесь другое налицо. Это голуби Венеры В свите дочери моей Прорезают атмосферу, Вихря всякого резвей.

Фалес

Чту и я, как все, богиню И считаю, что везде Надо содержать святыню В теплом, обжитом гнезде.

Псиллы и марсы [194] (плывя на морских быках, тельцах и баранах)

На Кипре, в глухом углубленье, Вдали от морского волненья, Разливов и землетрясений, В пещере, закрытой чужим, В блаженном краю безмятежном, Овеянном вечным, безбрежным, Чарующим ветром морским, Мы, в жизни видавшие виды, Служители дивной Киприды, Ее колесницу храним. Когда же ночною порою При ласковом плеске прибоя Мы дочь твою, детище влаги, Украдкой вывозим на мыс В коралловой той колымаге, Ничто нам не сбавит отваги, Ничей не пугает девиз: Креста ли, или полумесяца, Орла иль крылатого льва. [195] Цари пусть враждуют и бесятся, Природа, как прежде, жива. И уничтожают ли пажити И гибнут в боях города, Вы нам никогда не закажете Пути с Галатеей сюда.

194

Псиллы и марсы — заклинатели змей, мифические обитатели Ливии и Нижней Италии.

195

Ничей не пугает девиз:

Креста ли, или полумесяца,

Орла иль крылатого льва. — Крест — эмблема, начертанная на знаменах рыцарей-крестоносцев; полумесяц — герб Оттоманской империи, эмблема магометанства; орел — герб римского государства; крылатый лев — герб Венеции. Здесь имеется в виду чередование господства Рима, Венеции, рыцарей-крестоносцев (во время второго крестового похода) и Турции в Эгейском море.

Сирены

Выделяясь станом дюжим, Нереиды во весь рост Замыкают полукружьем Шествия морского хвост. И, вся в мать свою, богиню, Меж дорид, своих сестер, Галатея в середине Выплывает на простор. Несмотря на свой бесстрастный, Олимпийский, вечный род, По-людски она прекрасна И, как смертная, влечет.

Дориды (проплывая на дельфинах мимо Нерея, хором)

Мы своих супругов юных Показать хотим отцу. Месяц, в переливах лунных Свет разлей по их лицу!

(Нерею.)

Этих молодых матросов, Выброшенных близ земли, Мы нашли среди утесов, Обогрели и спасли. И теперь от них в награду Мы получим жар любви, Ты ж, не отвращая взгляда, Наш союз благослови.

Нерей

Двойным добром должно считаться Добра плодами наслаждаться.

Дориды

Если ты не осудил Нас, что мы судьбою вертим, Одари их всех бессмертьем, Как и нас ты одарил.

Нерей

Порадуйтесь прекрасным пленным И можете их взять в мужья, Но Зевс лишь делает нетленным, В чем властен он, не властен я. Вас волны зыблют, как качели, И так же зыблема любовь. Когда пройдет ее похмелье, Верните на берег их вновь.