Фаза Монстра
Шрифт:
«Да... – согласился Кокошко, – ...Сергей с его... э-э-э... свободными манерами был бы здесь... вне соответствия».
«Я... что-то я не совсем... Я что-то не понимаю... – неожиданно проклюнулась в мозгу Игоря чья-то чужая, совсем незнакомая мысль. – Я действительно слышу... э-э-э... разговор, или у меня опять... с головой?..»
Вихров, не поднимая головы, быстро обежал внутренним взором все помещение кают-компании, и по растерянному, вернее даже, потерянному лицу главного штурмана «Одиссея» понял, что «услышанный» им вопрос был «произнесен» именно Шохиным.
«С вашей головой, Юрий Владимирович, все в порядке, – поспешил он успокоить штурмана спокойной и ровно звучащей мыслью. – Просто у вас открылась еще одна способность – способность обмениваться мыслями с другими людьми напрямую. Мы уже давно... – тут он внутренне усмехнулся – „давно“, – ...используем такую способность, чтобы не кричать на весь корабль».
«На весь корабль?!» – не понял Шохин.
До этого он сидел в дальнем углу кают-компании, но после слов Вихрова встал со своего места и уставился на навигатора-три, который продолжал сидеть за столом, опустив голову.
«Да, – все тем же исключительно спокойным, доброжелательным тоном ответил Вихров. – Я могу таким образом „разговаривать“ с любым человеком, в каком бы помещении корабля он ни располагался!»
«А вы, Юрий Владимирович, как себя чувствуете?.. – вмешался в разговор Кокошко. – Вы не слишком рано покинули свою каюту? Кто вас наблюдает?»
Шохин смешно завертел головой по сторонам, пытаясь сообразить, чей «голос» он слышит на этот раз, и вдруг замер, прикрыл глаза, и Вихров поймал его неуверенную мысль:
«Виталий Сергеевич?.. Кокошко, это вы?!»
«Я, Юрий Владимирович, – подтвердил врач догадку Шохина, – так как ваше самочувствие?»
«Да, нормальное у меня самочувствие. Ирвинг уже с неделю как заявил мне, что с моим организмом все в порядке...»
«Что ж вы ему не сказали, что слышите „голоса“? – перебил его Кокошко. – Он бы вам все объяснил».
«Я... побоялся! – явно смутившись, признался Шохин. – Сами посудите – сказать, что постоянно слышишь чужие голоса, обрывки каких-то разговоров, причем уши тут явно ни при чем!.. Вашему брату только скажи что-нибудь подобное, живо упрячете в... стационар!»
«Ничего, Юрий Владимирович, – успокоил штурмана врач, – скоро вы научитесь отфильтровывать не нужные вам чужие мысли».
В этот момент Игорь понял, что все офицеры, приглашенные на это совещание, все, кто смог и захотел прийти, находятся в кают-компании. Он встал, и едва слышный гул общих разговоров смолк, как смолк и обмен мыслями.
Вихров поднял голову, оглядел кают-компанию и, стараясь держаться спокойно и уверенно, произнес:
– Итак, господа офицеры, предлагаю начать наше совещание!.. Медики линкора гарантировали мне, что все вы готовы приступить к исполнению своих должностных обязанностей, а потому вам необходима полная информация о том, что произошло во время вашего... отсутствия, о состоянии линкора и его ближайших задачах.
Он сделал паузу, словно ждал каких-то возражений, но тишина, воцарившаяся в кают-компании, не была нарушена.
Игорь еще раз обвел взглядом собравшихся офицеров и неожиданно... улыбнулся.
– Думаю, мне необходимо представиться, хотя по личному опыту знаю, что после прохождения Превращения память сохраняется полностью. Итак, зовут меня Вихров Игорь Владимирович, я ношу звание капитана Космофлота Земного Содружества, являюсь навигатором-три и в течение уже почти девяти месяцев командую линкором-ноль «Одиссей»!
Это последнее заявление вызвало в зале нестройный шум то ли возмущения, то ли удивления, в котором потонули отдельные выкрики. Игорь дождался, пока этот шум немного уляжется, и, чуть повысив голос, продолжил:
– Генерал-лейтенант Космического флота Земли, нуль-навигатор Скворцов Егор Сергеевич, командир линкора-ноль «Одиссей», на пятьсот восемьдесят седьмых сутках полета... скончался!
Тут горло Вихрова перехватил спазм, как и тогда, когда он впервые услышал о кончине своего командира. Получилась какая-то рваная... незапланированная пауза, но большинство офицеров поняли эту паузу по-своему... поняли правильно – они встали! Встали все как один и... молча склонили головы!
Прошла минута, все опустились на свои места, и тут Игорь понял, как изменилось состояние зала, насколько все эти, только что вставшие на ноги люди, стали собраннее и... тревожнее!
Выталкивая усилием воли ком из своего горла, навигатор-три продолжил:
– В соответствии с Уставом Космофлота я принял на себя командование линкором, вплоть до выздоровления навигатора-два Свена Юриксена.
«А что с Эдельманом?!!» – неожиданно раздалась в голове Вихрова мысль главного штурмана.
Навигатор-три молча взглянул на Шохина, и тот, чуть смущенно поднявшись со своего места, повторил:
– Я хотел спросить, Игорь Владимирович, что случилось с флаг-навигатором Эдельманом Артуром Исаевичем?.. Ведь именно он должен был в случае необходимости заменить командира.
– Насколько мне известно, – спокойно произнес Игорь, – флаг-навигатор до настоящего времени не прошел Превращение. Его организм уже долгое время находится в стадии Монстра, хотя я вполне допускаю симуляцию со стороны господина Эдельмана. Впрочем, о физическом состоянии экипажа и приписанного к линкору полулегиона Звездного десанта чуть позже подробно расскажет первый ассистент главного врача линкора Виталий Сергеевич Кокошко. Я могу лишь добавить, что приказом командира корабля... – тут он вдруг замолчал и после короткой паузы уточнил: – ...приказом генерал-лейтенанта Космофлота Земли, нуль-навигатора Скворцова Егора Сергеевича, господин Эдельман отстранен от исполнения своих служебных обязанностей вплоть до возвращения на Землю. Соответствующая запись в вахтенном журнале, а также текст данного приказа в трех экземплярах находятся в памяти Главного компьютера корабля, личном сейфе командира корабля и сейфе Главного центра управления.
– Ясно... – медленно протянул Шохин и так же медленно вновь опустился на свое место.
– Я думаю, вам, Юрий Владимирович, как и почти всем остальным присутствующим здесь офицерам, далеко не все ясно... – подхватил последнее слово штурмана Вихров. – Поэтому мне хотелось бы поделиться с вами некоторой информацией, ставшей известной мне в ходе выполнения своих служебных обязанностей. Заранее прошу прощения за, возможно, слишком длинную и подробную речь!
Он снова оглядел кают-компанию. Собравшиеся были очень серьезны и внимательны. Игорь вздохнул и начал разговор: