Фаза Монстра
Шрифт:
«...может быть, Спаситель прав... может быть, нас специально не лечат?.. Может быть, светлым зачем-то нужно держать нас в темноте?.. Зачем-то... Зачем?!! На что им могут пригодиться полторы сотни уродов?! Спаситель говорит – мы сила... Если мы сила, то почему мы не можем заставить светлых повернуть линкор к Земле... Или хотя бы лечить нас как следует... как они лечили всех остальных!.. Они же вылечили почти всех, так почему же мы-то остаемся уродами?!!»
Последняя фраза была похожа на вопль, и после этого вопля вдруг наступила немота.
Игорь вопросительно взглянул на Ирвинга, но тот только отрицательно покачал головой.
Тишина стояла чуть больше минуты, а затем мысль Монстра снова проклюнулась:
«...главное – вовремя... Главное – все сделать вовремя... Мы все сделаем вовремя, и Спаситель вернет нам человеческий облик... А светлые уйдут... назад на Гвендлану... вместе со своей „гвендландской чумой“...»
«Что сделать вовремя?..» – призрачным эхом отозвалась едва слышная мысль, посланная биологом, и Монстр тут же забормотал словно бы затверженный ответ:
«Вовремя собирать и вовремя бросать... Вовремя отдать и вовремя взять... Вовремя приблизить и вовремя отдалить!.. Вовремя... Вовремя... Вовремя...»
Тут он, сбившись, на мгновение умолк, а потом жалобно закончил:
«Я дальше забыл!..»
«Ничего... – немедленно пришла тихая, успокоительная мысль Ирвинга, – ...главное, вовремя вспомнить, кто такой Спаситель...»
«Я помню... – быстро отозвался Монстр. – Спаситель – это человек в обличье Монстра и Монстр в обличье человека... Спаситель знает и может, Спаситель знает, каким я был до „гвендландской чумы“, и может снова вернуть мне мое лицо и тело!..»
И снова Монстр замолк на полуслове, и снова едва слышно прозвучала «подсказка» Ирвинга:
«Может, но...»
«Но мы должны все сделать вовремя... Еще не все хотят все сделать вовремя... Еще не все поняли истину, рекомую Спасителем... Потому что светлые дали им ложный свет... Потому что светлые ложным светом рассеивают истинную тьму...»
«Но Спаситель...»
«Но Спаситель сможет погрузить всех темных, всех лишенных человеческого обличья в истинную тьму, и тогда настанет Время и пробьет Час! Пробьет Час!!»
Монстр снова замолчал, но трое, склонившихся к его постели, вдруг ощутили тяжелую, неизбывную тоску. В руке Кокошко появился инъектор, и его короткое дуло ткнулось в бедро безобразной туши. Темно-серая кожа чуть дернулась, пропуская сквозь себя лекарство, и спустя пару минут скрученная судорогой груда мышц расслабилась, словно из нее выпустили давно копившееся напряжение.
Мэтью Ирвинг выпрямился, посмотрел на Вихрова и, поймав его ответный взгляд, коротко кивнул, приглашая следовать за собой.
Все трое перешли из лаборатории в небольшой кабинет, имевший второй выход в малую биолабораторию. Мэтью Ирвинг присел на край стола и снова взглянул на остановившегося перед ним командира линкора.
– Это рядовой Звездного десанта Алексей Яшин. Я наблюдаю его с того момента, как стало ясно, что в его Превращении произошел сбой. Как всегда в фазе Монстра... Случай весьма странный и сложный – выход из болевого шока у Яшина затянулся на три месяца, хотя боли были гораздо менее интенсивными, чем это бывает обычно, фаза Релаксации прошла также со значительной задержкой, и вот уже шесть месяцев он находится в фазе Монстра. Изменения в строении тела рядового, можно сказать, кардинальные – от человека не осталось практически ничего. Конечности деформировались в очень короткие отростки, полностью лишенные суставов, так что использовать их по назначению невозможно. Скелет заменен частичным внешним панцирем, как у ракообразных, внутренние органы также изменились самым радикальным образом, организм лишен органов слуха, обоняния, осязания, рядовой не может говорить, хотя дыхательная система, правда, сильно измененная, имеется. В то же время его мозг совершенно не затронут Превращением, он мыслит и, видимо очень страдает... Нет, не физически – морально.
Астробиолог замолчал и коротко взглянул на Вихрова, словно давая тому понять, что он переходит к главному.
– Однако, хотя сбой в мутационном процессе очевиден, организм его не умирает, а ищет пути к адаптации. Я был уверен, что Яшин скоро перейдет к фазе Клоуна и станет магистралом, однако недели две назад мощность его мыслеизлучения резко увеличилась, и причину этого явления я пока так и не смог установить. Вначале он излучал только эмоции, в основном тоску и страх, никаких образов и тем более связных мыслей я не улавливал. Но вот уже в течение трех дней он «говорит», причем «разговор» этот, как правило, ведется с кем-то сторонним. Я записал одну из таких «бесед», но, во-первых, не с начала, а во-вторых, только ту часть, которая принадлежит Яшину. Его собеседнику удается очень хорошо экранировать свои мысли!
– Эту «беседу» можно прослушать?! – быстро переспросил Вихров.
– Конечно, – кивнул в ответ Ирвинг, – но вряд ли она что-либо даст вам для понимания... э-э-э... происходящего.
Тут астробиолог бросил быстрый взгляд на молчавшего до сей поры Кокошко, и тот сразу же вступил в разговор:
– По нашим наблюдениям, фаза Монстра – это как раз тот период, во время которого закладываются практически все новые функции перестраивающегося организма, так что появление у Монстра способности к мыслеобмену вещь вполне обычная. Вот только в данном случае эта способность появилась с, можно сказать, огромным запозданием, и, похоже, инициирована она была... извне! Кто-то, неизвестный нам, смог пробудить эту способность в организме, «застрявшем» в фазе Монстра. С одной стороны, такой толчок может сказаться на этом организме весьма положительно, подтолкнув его к дальнейшему Превращению, с другой... Мысли, внушаемые рядовому Яшину его неизвестным «собеседником», очень странны... Из имеющейся записи и из слышанной нами «беседы» можно сделать вывод, что большинство, если не все находящиеся на корабле Монстры, вовлечены в какую-то... я даже не могу подобрать определение... пожалуй – секту! Некий «спаситель» явно организует из них какую-то действенную силу, способную сделать нечто, пока неизвестное, и за помощь ему в этом деле обещает вернуть своим последователям человеческий облик!
– Скажите мне, кто этот «спаситель», и я скажу вам, что должны сделать Монстры! – невесело усмехнулся Ирвинг.
– Может быть, кто-то из врачей или биологов решил провести некий эксперимент?.. На свой, так сказать, страх и риск?! – не слишком уверенно предположил Вихров. – Может получиться неплохая диссертация – «Уровень подверженности индивидуума стороннему внушению при прохождении Превращения в фазе Монстра».
– Не думаю, что кому-то из специалистов «Одиссея» могла прийти в голову мысль написания подобной диссертации, – суховато ответил Ирвинг.
– Если уж писать диссертацию, – подхватил его мысль Кокошко, – то скорее на тему «Общая совместимость Homo Super с существующей человеческой цивилизацией». Нет, Игорь Владимирович, мы явно имеем дело с подготовкой какого-то, вероятнее всего, малоприятного для нас сюрприза... я имею в виду всех находящихся на «Одиссее». Хотя, надо признаться, мне трудно представить себе, чем можно насолить потенциальному полному суперу – большинство из нас уже сейчас вполне могут обойтись без корабля!
И перехватив удивленный взгляд Вихрова, Виталий Сергеевич добавил: