Чтение онлайн

– Идиот, - буркнул Гоша. А мне спокойно сказал. – Ирс, не хочешь – не пей.

– Потчевать можно – неволить грех, - поддержала его Настя старой присказкой.

Вопреки их словам я уже остро чувствовала необходимость расслабиться с помощью алкоголя.

– Не так противно, как водка? – спросила я, взяв свой шот.

Они все втроем фыркнули.

Гоша взял меня за руку, поднес к губам и лизнул тыльную сторону ладони, а потом брызнул на влажный след соли.

– Лизнуть, выпить, куснуть, - проинструктировала Настя.

– Окей.

Мы звонко чокнулись. Я повременила, чтобы посмотреть, как они выпивают, и только потом сама.

Лизнула. Выпила. Куснула лайм, вытягивая кислый сок.

– Ух, - не сдержалась.

– Лучше водки? – поинтересовался Гоша с ехидной улыбкой.

– Не то слово.

И он сразу налил по второй.

– Не дави ты так, - хохотал Гоша. – Это апельсин, а не гранит. Смотри, как легко рисует. У людей кожа и того нежнее.

– Почему вообще на апельсине тренируются? – хихикала я в ответ, водя иголкой по корке.

– На людях не гуманно… Говорят.

Я рассмеялась громко и от души. Гоша забрал у меня машинку и апельсин положил все на стол.

– Боже, я такая пьяная, - призналась честно.

– Очаровательно пьяненькая я бы сказал.

Он выглядел таким довольным и расслабленным. Я уставилась на его губы, и сама не заметила, как пересела со своего стула Гоше на колени. Очаровательное пьянство, думаю, оправдывало мою развязность и наглость.

Феникс не был против нашего тесного контакта. Когда он был против вообще?

Я заметила, что уголок его рта чем-то испачкан. Боже, неужели – это чизкейк. Так нельзя. Я же не сдержусь.

Не помня себя от желания, я слизнула остатки десерта.

– Сладкий, - замурлыкала, чувствуя приторный вкус кремчиза. – Кому рассказать, что разукрашенный здоровяк без ума от карманной собачки и сладостей, на смех поднимут.

– Если расскажешь кому-то, придется тебя убить, - пригрозил Гоша, почти страшно.

– Даже убийство не спасет твой имидж от десерта и Бобса.

– Не искушай на проверку, - прошептал Гоша.

Наши губы тут же встретились. Поцелуи смешивались со стонами.

Фенов запутывал пальцы в моих волосах, а второй рукой шарил по телу. То сжимал грудь, то гладил попу. Я извивалась от удовольствия, отвечая на его поцелуи, откликаясь на ласки. Мне не было стыдно, не было неприятно. Гоша провел по моей ноге от колена до самой кромки чулка. Я накрыла его ладонь своей, останавливая.

– Гош, - выдохнула ему в губы. – Гошик, ребята же здесь.

– Они уехали полчаса назад, - пробормотал он и снова заставил меняя замолчать поцелуем.

Я смутно припомнила, как Настя вызывала такси, а Миша расстраивался, что завтра у него рано утром клиент. Потом они допивали текилу, а я, кажется, решила, что мне хватит, и отошла в уборную.

Все остальные воспоминания были связаны только с Фениксом.

– Серьезно? Уехали? Почему мы остались?

– Ты хотела порисовать на апельсине.

– Точно. А ничего, что мы здесь? Ну…

– Ничего.

– Ладно.

Я убрала руку, разрешая ему двигаться дальше. Желая этого изо всех сил, но Гоша не спешил. Он играл с кружевной резинкой, продолжая целовать меня. Кажется, я захмелела от его поцелуев сильнее, чем от текилы. Тело отзывалось на его ласки, а душа просила еще и еще. Я покусывала и посасывала Гошины губы, водила по ним своими, бессовестно проталкивала язык ему в рот, желая целовать глубоко, страстно.

– Хочу тебя, - захныкала я, не в силах выносить его руку на бедре. Так близко и так далеко одновременно.

– Тихо, детка, тихо, - уговаривал меня Гоша, аккуратно убирая мои руки от своего ремня. – Не хочу спешить.

– Зато я хочу.

– Ииииирс, - проскулил он, откидываясь в кресле, прикрывая глаза.

Гоша выглядел немного растерянным, сбитым с толку. Мне стало весело. Кажется, это текила во мне заговорила.

– Зачем же ты меня сюда привел и напоил? Думал, я подставлю зад, и ты мне набьешь сердечко?

Гоша раскатисто рассмеялся, откинув голову.

– Раскусила, Ирс. Именно для этого.

 Совсем осмелев, я встала, чтобы опуститься вновь, но теперь оседлав его. Гоша заскулил, как побитый пес.

– Не буду я делать никаких татушек, Феникс. Зря старался. У меня от тебя и так засосов куча на шее. Не хватало еще чернил.

Гоша потянул меня за волосы назад, заставив запрокинуть голову. Ему открылся вид на мою шею. Фенов принялся обводить языком бледные, уже почти незаметные отметины. От шеи до самой груди.

Я перебирала волосы у него на затылке, тихо постанывая, чуть раскачиваясь.

– Уверена, что не хочешь татушку? – спросил Гоша хрипло.

Он расстегивал пуговки на платье, пробирался губами все ниже и ниже, к груди.

– Никаких татушек, - категорически отмела я эту идею.

– Жаль.

Гоша сдавил губами сосок прямо через кружево бюстгальтера. Я вскрикнула.

– О, боже.

– А пирсинг? Давай, Ирс, - пробормотал он, отрываясь от сладких пыток.

– У меня уши проколоты.

– А я не об ушах говорю.

Он снова откинулся, улыбаясь и разглядывая меня. Я без стыда смотрела на него, наслаждаясь руками, что теперь гладили грудь. Гоша отодвинул ткань платья и сдвинул чашечки лифчика, наконец касаясь груди без преград.