Чтение онлайн

— Ты об этом не пожалеешь. Ребятам ни слова — они ещё ничего не знают.

— Вообще никто? — удивился Леонид.

— Только Нобу.

— Этому можно доверять, — одобрительно кивнул он. — Хорошо, тогда молчок.

Мы обменялись рукопожатиями и вернулись в городок. Я поставил команду в известность о присоединении к нам Леонида. Те обрадовались. Опытный лекарь мог исполнять как классические обязанности, так и брать на себя роль боевого мага в сложных ситуациях. Не расклад, а просто сказка.

— Может, отметим такое дело? — сразу воодушевился Мефодий.

— Пока не время, успеем ещё.

— Эх, твоя правда, тогда ждём тебя, брат.

Гио вздохнул с облегчением — старик так и не придумал способ противодействия магии Склодского. Известие, что лекарь теперь с нами, снимало с него ответственность за безопасность группы, но со временем старик намеревался отыскать ключик к защите через артефакты.

Нобуёси же воспринял всё как всегда ровно. Японец готов был подстроиться под любое моё решение. Оттого и ходил с общественным статусом «Тень». Так диктатура характеризовала «беспрекословного исполнителя, невидимого для общества, но не для хозяина».

Как разошлись по своим вратам, я кинулся проверять окружающих, в том числе и моих парней.

У Куликова ожидаемо обнаружилось «Проклятие». Пояснять излишне. Джанашия, несмотря на все заслуги в земельной магии и в целом за свою мудрость, отметился следующей спорной характеристикой:

«Дамский угодник» — галантный кавалер, стремящийся нравиться женщинам из удовольствия угождать.

Просто ноль комментариев. Хотелось стыдливо прикрыть лицо и пожурить деда, но кто я такой? Явно не моральный компас общественности. Впрочем, это его дело, главное, что польза от Гио колоссальная. В одном флаконе боевой маг, инженер, артефактор и учитель!

Ради того, чтобы побольше собрать сведений, я вышел на ночную прогулку перед сном и заприметил неопрятного, шатающегося пьянчужку, плетущегося домой из «Полтавской кружки».

«Клеймённый» — тот, кто совершил тяжкий проступок (предательство, тяжкое преступление) и несёт на себе общественное презрение, даже отбыв наказание.

«Вижу преступников. Шикарно».

Общественный статус встречался не у каждого, примерно у одного из десяти. Народу на улицах ошивалось мало, потому из интересного удалось выцепить только компанию друзей, заводилой у которых был сын богатого купца. Ключевые фигуры в Ростове я уже более-менее знал по фамилиям.

Так вот, заинтересовал меня даже не он, а хохотавший без удержу крючконосый парнишка.

«Прихлебатель» — тот, кто живёт за чужой счёт, не принося никакой пользы.

«Незавидная репутация», — хмыкнул я и закончил обход.

Перед тем как возвращаться в феод утром, отчитался ротмистру Оболенскому о закрытом спецзаказе, чему тот несказанно удивился. Вместо месяца мы управились за четыре дня. Посему Олег Дмитриевич немедленно выписал мне ходатайство на жёлтый ярлык.

Помимо сорока тысяч рублей за сапфировые кости, нам накинули ещё десятку за срочность. РГО получило свои ресурсы максимально быстро и осталось довольно.

К Великому посаднику я прошёл без очереди. Задерживать чиновник меня не посмел, памятуя прошлую выволочку от графа Абросимова. Повышение ярлыка я получил аккурат через пять минут.

«Жёлтый, что ж, неплохо растём».

Таким молниеносным продвижением по иерархии витязей в Ростовском графстве никто не мог похвастать. Четвёртый по счёту ранг включал достойный заработок для крепкого барона. Смольницкие, Кислица, Шеины и Рындины регулярно отсылали туда свои боевые отряды, чтобы пополнить казну феода.

Межмирье — это быстрые шальные деньги. Оно могло тебя, как вознести до небес, так и низвергнуть до состояния раба. Поясню на примере.

Барон «А» посылает в экспедицию лучших из лучших, но не всех: он отдаёт себе отчёт, что, оголив феод, спровоцирует на агрессию соседей «Б», «В» и «Г» (а может, их ещё больше). Все пристально друг за другом следят. Потому гарнизон — важная составляющая феода.

В идеале треть воинов пускать на заработки, две трети — на защиту собственных владений. Допустим, наш барон «А» неожиданно сорвал куш в виде ста тысяч рублей за редкие ресурсы. Его витязям повезло — убили какого-то Вожака или напоролись на жилу, неважно.

На радостях хозяин вкладывает эти деньги в свою армию. Те снова приносят много трофеев. На проходной в храме видно, кто что сдаёт. Новость об этом сразу облетает баронства «Б», «В» и «Г». Их главы обеспокоены усилением конкурента.

Барон «А» чувствует за спиной крылья, он уже размышляет, как накупит артефактов, да численность гридней нарастит. У него союз с бароном «Д» и есть уверенность, что тот поможет. Ведь они всегда друг другу помогали во время отсутствия витязей, так заведено — иначе не выжить.

Барон «А» вместо трети посылает половину, и дело опять спорится. Добычи море, бери её загребущими ручонками, чего ждать? Ставки повышаются. Феод укрепляется. Глава тоже не дурак — подстраховывается и возводит новые прочные стены. В экспедицию идут две трети от всего воинства, а с ними целый караван тележек. Барон потирает ладошки: выбранный мир не представляет угрозы — его гридни точно справятся!

Но тут под окнами обнаруживаются стянутые силы соседей «Б», «В» и «Г». Как так, альянс? Они же грызлись между собой всё это время! Союзник, помоги! Барон «Д» разводит руками: «Не могу, их слишком много», а самому ляжку жмут вражеские рубли. Он тоже не дурак, чтобы бросать в мясорубку своих людей, а зазнавшийся союзник стал вызывать опасения — не делился награбленным. Значит, планировал худое супротив друга.

На этом жизнь барона «А» обрывается: переоценил свои возможности и не учёл политический баланс в графстве. За что и был сожран.

Давайте разберём другой сценарий. Действующим лицом пусть снова выступит наш барон «А». На этот раз он среднего ума и понимает: надо делиться, содержать хороший гарнизон и даже с союзником «Д» у него не только дружеские отношения — они породнились через династический брак. А это уже серьёзные такие связи. Оба рода помогают друг другу финансово и живут рука об руку.