Чтение онлайн

Треть воинств барона «А» стабильно уходит в экспедицию и приносит плюс-минус прогнозируемый доход. Всех это устраивает, врагов тоже. Но тут наш стратег принимает решение отправить витязей в мир повыше рангом.

Нет, ну а что? Он им отличную экипировку приобрёл, численность отряда неплохая — допустим, тридцать человек. Есть маги, есть лекарь, воины ближнего боя — такая универсальная крепкая команда. Пора бы уже её двигать дальше. Тем более ярлык на следующий мир давно имеется.

Витязи уходят через новые врата и вместо тридцати человек возвращаются трое — ужасная трагедия. Так получилось — не учли разведданных, растерялись или просто досадная глупая ошибка офицеров. Не суть. Вся элита погибла. Влияние барона «А» резко упало. Он теперь боится посылать витязей в Межмирье, а денег становится всё меньше и меньше.

Намечаются два выхода из ситуации: первый и долгий — оставить всё как есть и терпеть, копить деньги на новую команду, и второй короткий — рискнуть отправить половину из имеющихся воинов на старое прибыльное место.

Враги при этом экономически ничего не теряли, и у них сохранился рост — теперь они на несколько шагов впереди. Им можно даже не спешить с набегом — опасно, да и незачем. Через несколько лет они и так перегонят вражеский блок и разобьют его на перевесе сил.

Предварительно развалят дипломатией военный союз с бароном «Д». Такая вот отсроченная гибель нашего героя. Ему придётся идти ва-банк или искать способ догнать конкурентов в экономической войне.

Эти два примера из множества вероятных показывают, насколько хрупко мнимое равновесие при зависимости от трофеев из Межмирья. Именно поэтому Рындин так твёрдо стоял на ногах в отличие от своих врагов — его выручала торговля.

Он как бы говорил: идите воюйте, ради бога, обгоняйте меня, рискуйте, бравируйте, а я куплю подешевле и продам подороже. При этом рындинские витязи тоже присутствовали в Межмирье, но на безопасных рангах. Работали себе не спеша, принося хитрому феодалу какой-никакой доход.

После суда с отцом вопрос с гарнизоном встанет острее. Я уже нарастил финансовый жирок, теперь его надо грамотно распределить.

Как приехали, в первую очередь выслушал отчёт Марича о проделанной работе. Всё шло без проволочек, люди довольны, жизнь кипит.

— Что касается вашей просьбы насчёт Марины Васильевны, вы оказались правы. Я выяснил, что это фиктивный иск между объединениями «Ремесленная сотня» и «Кузнечная братовщина». До сего дня конфликтов между ними не возникало. Господин Рындин покровительствует и тем, и тем.

— Спасибо, Анжей, отличная работа, — похвалил я его и отпустил, сам же отправился проверять успехи Потапа.

Наш толмач к делу подошёл основательно и сычевал в срубе, никого не пуская внутрь. Рабочим строго запретили туда входить, что вызывало кривотолки. О крошечном глипте, знал только ближний круг. Кстати, насчёт «крошечный».

— Это он так вымахал? — не поверил я, когда захлопнул за собой дверь.

Магзверь уже перерос Инея! Теперь глипт был размером с жирную кошку. Новиков игрался с ним, бросая кусок деревяшки.

— Лёлик, да. Оказывается, они могут хоть круглые сутки жрать и расти. Здорово, да? — толмач так увлёкся, что забыл о приветствии.

Его растрёпанные волосы и измождённое лицо говорили о бессонных ночах. Глипт, как собачка, принёс в руки хозяина деревяшку и обернулся ко мне.

— Ах да, надо, чтобы он признал тебя главным, встань сюда, — велел лысый парень, — сожми руку в кулак и вот так ударь меня три раза в грудь. Да, тыльной стороной и повторяй за мной.

Я чувствовал себя чудаком, когда произносил эту тарабарщину, но Лёлик внимательно следил и слушал.

— Госто госто герого стого, тосогот горосого тог-тог. Гротто рогого госто. Сот, — чётко произнёс я, почувствовав под конец, как заплетается язык.

Глипт подбежал ко мне, требовательно выставив вперёд грудь.

— Теперь его стукни. У них так принято.

— Просто ударить, ничего говорить не надо? — уточнил я и в ответ получил кивок.

— Всё, теперь ты для него старше родительской массы, то есть меня.

— Он тебя в папочки записал? — поднял я бровь.

— У них же нет разделения по полу…

— Да, точно, — вспомнил я. — Так говоришь, он ест и растёт? Объясни кратко в чём суть.

— Они почти всё съеденное пускают на строительство тела. Чем старше становятся, тем им сложнее это делать — слизней на всех не хватает. Будучи взрослыми, глипты едят только для обновления организма. Если голодовка затянется — превратятся в камень.

— Сапфировая кость, понимаю.

— Да, именно. Потому наш Лёлик и растёт так быстро. У глипт запасы строго распределяются по социальным ролям — племя регулирует размеры всех членов. Стражей выращивают самыми большими и сильными, чтобы прогонять чужаков и защищать территорию. Остальным пищи достаeтся поменьше. У нас с этим нет проблем, но кормёжку я приостановил, чтобы обучить Лeлика простым словам.

— Он сможет общаться?

Потап отрицательно покачал головой.

— Только понимать, смотри. Лёлик, принести! — чётко велел он и бросил деревяшку в угол.

Магзверь выполнил команду.

— Лёлик, подпрыгни. Лежать. Ползти. Приседать…

— Достаточно, — прервал я его. — Вот это успех. Много ещe времени надо?

— Смотря для чего, я же не знаю, какую задачу ты ему поставишь.

— Для начала пусть таскает брёвна и складывает их в штабеля. Можешь откармливать его до двух метров, даю добро. Наденем на него на всякий случай ошейник.

— Не надо, Лeлик никому не навредит.

— Ты уверен? Мне он не показался миролюбивым.

— Это тогда. Лёлик был напуган, а сейчас понимает — мы его племя.

— Потап, я не могу ставить под угрозу жизни людей.

— Вот смотри.

Новиков отошёл на пару шагов назад и пнул глипта со всей силы. Тот покатился кубарем, встал и послушно вернулся на старое место.

— Видишь? Могу кого угодно позвать, пусть тоже попробуют — он к своим не агрессивен.

Я всё ещё сомневался, но Потап закатал рукав и показал мне новенькую татуировку возле локтя.