Чтение онлайн

— Как ты узнал, кто я?

— Послушай, я же не сказал, что люблю политический стриптиз, совесть имей. Ты поможешь мне, я — тебе и разбежимся. Остальное тебя не касается.

Бенедикт осушил кружку залпом и поставил на край стола.

— Идeт, что там, вываливай побыстрей.

— Другой разговор, — я довольно пододвинулся к нему и принялся объяснять задуманное.

— Согласился? — спросил меня Склодский, пока мы шли, затерявшись в бесконечном потоке эмигрантов со всего мира.

— Да.

— По всем трём предложениям? — удивился он.

— А куда ему деться? Либо с нами, либо будут разбираться с нашим герцогом, а там и князь подключится.

— Тебе нужна круглосуточная охрана, — тоном, не терпящим возражений, ответил лекарь. — Не нравится мне этот хрен.

— Пустое, у него низкая преданность к графу. Так я его и приметил сразу. Он на нашей стороне.

Протолкавшись к трёхэтажному дому песчаного цвета, мы остановились перекусить уличной едой.

— Его лицо. Ты не думал, как оно было пересажено? — спросил вдруг Склодский.

— Без понятия, не задавался этим вопросом.

— Я вот пытаюсь представить, как это технически провернуть, — он куснул свою булку с мясом и уставился перед собой, уходя мыслями куда-то вдаль. — Всё, что я знаю, не бьётся с увиденным. Эту операцию делал искусный мастер.

— Ну так герцог не бедняк какой-то, — пожал я плечами. — Денежки водятся.

— Это да, богатый сукин сын. Ты даже не представляешь насколько.

— Вот тебе и объяснение.

— Всё бы ничего, но лекарей мало. Со всеми, кто хоть что-то из себя представляет, я знаком — ни один из них не владеет подобной техникой.

«А боспорский герцог не перестаёт удивлять».

Впрочем, каждый уважающий себя знатный род старался не светить козырями. Взять того же Остроградского с его талантом «Живой камертон» или профессию ледяного элементалиста у барона Рындина — подобные вещи могли перевернуть ситуацию в пользу владельца, но если знать о них заранее, то эффект не будет столь значимым.

На этой недосказанной ноте мы покинули густонаселённый «Оранжевый-5».

Спустя двадцать дней, город Таленбург.

Итак, наша первая отсрочка сработала — граф устроил чистку в своих рядах. Всё обернулось показательными казнями «перебежчиков». Бенедикт на своё усмотрение выбрал наиболее неудобных ему жертв и подкинул им подделанную переписку с соседями из другого княжества. Информацию покупали дорого, и чем выше ты забирался по иерархии титулов, тем вероятней, что кто-то интересуется тобой.

Обычная практика среди всех «игроков» высшего звена. Пусть владения цели за сотни километров от тебя и ловить якобы нечего, но ты можешь влиять на процессы, преследуя свои корыстные цели. Например, лоббирование засланных марионеток-баронов. При удачном стечении обстоятельств у них есть шанс вырасти до графа или даже герцога за несколько десятков лет и тогда можно будет объявить войну всему великому княжеству. Так называемый «посев».

Или, скажем, ваш конкурент в Межмирье добывает ресурсы в более выгодном секторе и обычными способами его оттуда не выкурить. При этом живёте вы друг от друга слишком далеко, чтобы решить проблему обычным мордобоем. Тогда подкупают доносчиков в стане врага и налаживают связи с естественными врагами неприятеля, чтобы чуть что «подарить» им лакомый кусочек информации.

При этом некоторые умудрялись ещё и прилично заработать на таких махинациях. Сведения покупались и продавались — это такой же ценный товар, как артефакты или амуниция. Порой из-за сказанных вовремя и кому надо пары слов, истреблялись неприступные древние рода. Из-за этого доносчиков страсть как не любили и смерть их была страшна. Однако опасность порождала высокий ценник и соблазн обхитрить феодала.

Погиб казначей Остроградских, один младший офицер, что мешал Бенедикту продвинуть своего ставленника, а также кто-то из неугодных воеводе слуг. Одноглазый граф не смог выбить из них искренние признания, они со всем согласились, лишь когда он окончательно их сломал.

Это не устроило Его Сиятельство. Сей факт неповиновения породил у него подозрения к остальной части свиты. Проверки грянули по всему ростовскому графству. Все, кто имел доступ к важным сведениям, должны были пройти через личную беседу с главным экзекутором.

«По-другому крыс не вывести», — часто повторял он Бенедикту, заварившему эту кашу.

Такая паранойя объяснялась просто: предатель всюду видит предателей. На то и был расчёт. Пока граф рыскал как пёс в поисках дичи, мы завершили строительство стены со всеми укреплениями. Это было знаковое событие для Таленбурга, потому что некоторым семьям я позволил переселиться раньше весны. Среди ста счастливчиков были жена и маленький сын Мефодия. Здоровяк с нетерпением ждал этого момента и полностью обустроил им дом.

Всех детей сразу же определили на учёбу к отцу Филарету. Будущих воинов среди них не было, но не беда — нам всякие нужны. Класс расширился до двадцати человек, и Маричу пришлось докупать парты и лавки. Мефодий соорудил для детворы качели, зарыл в промёрзшую землю высокий столб с вращающейся наверху крестовиной, и получились прекрасные карусели на верёвках. Ну и куда ж без ледяной горки? С этим уже помог Щукин своей водной магией.

Таленбург впервые за долгое время огласил детский смех. В сиделки и охрану для маленьких человечков определили парочку боевых глипт. Им строго настрого поручили отбивать любую угрозу и доставлять раненых в лазарет. Правда, не обошлось без коллизий.

Маша, семилетняя приёмная дочка священника Филарета, сбила себе коленку во время катаний на санках и хвастливо показала её мальчишкам, надеясь заслужить уважение своим напускным презрением к боли. Однако двухметровый глипт не понял таких тонких материй и, обнаружив на теле ребёнка кровь, схватил её за шиворот, прижал к груди и помчался как угорелый в лазарет.

На пути он опрокинул телегу с досками, напугал заржавших лошадей, а также людей, когда те услышали детский испуганный крик. Народ похватался за подручные средства и жаждал поколотить каменного негодяя, обидевшего ребёнка. В погоню подключились даже маги из гарнизона, всего человек двадцать собралось, но когда здоровяк остановился в дверях лечебницы и на вытянутых руках занёс «пострадавшую», все поняли суть произошедшего.