Чтение онлайн

Но по причине накопившихся проблем шеф перестал питать интерес к поимке Фернока и возобновлению судебного следствия.

– Послушай, не упирайся рогом, надо было дать официальный ход еще тогда, когда это считалось актуальным! Для нас непрофессионально хвататься за кобуру пистолета с пустым патронником…

– А если повезет?

– Что а если? Давай, все, не будь занудой. У меня тут дела! – из-за внезапно пронзившей голову боли заместитель генерального прокурора штата временно стих…

…

Беннетт ждал жену, проводящую время с очередным одутловатым романтиком, вот уже несколько часов. И, осознавая степень запущенности ситуации, чувствовал вязкий, депрессивный и угнетающий стыд. В атмосфере ненадежной семьи можно выжить только, посвящая будние работе. Стремление к перевоспитанию непослушной дочери, испорченной из-за родительского недосмотра, и белобрысой стервы, крайне редко напоминающей супругу, со временем потухло.

А Беннетт иногда вспоминал ее первую измену, состоявшуюся спустя день после их свадьбы - необъяснимое предательство, о котором лично он узнал лишь год назад. С тех пор стерва веля себя много раскрепощеннее, уже не скрывая своих гадких “задвигов”.

Сегодня она явилась лишь к вечеру, можно сказать, пришла в изрядно “веселом” расположении духа, да еще не испытала

нужды объясниться перед мужем...

Беннетт попытался быть с ней максимально вежливым, задав вопрос практически без надрыва:

– Так, ты где шлялась? Думаешь, сваливать без предупреждения, тем самым оставляя дочь в полумертвом состоянии в квартире одну, это нормально?

Но, относясь к проблемам семьи непозволительно пофигистично и порой лицемерно, фурия не оценила его снисходительности:

– Там, где нужно. Тебя касаться не должно…

Почувствовав себя оплеванным и беспомощным, мужчина сильно сжал кулаки…

Фернок вспомнил о сообщении с вложенной фоткой, присланном Семеном, спустя час после тревожного визита надоедной миссис Хейли. Имея не самый маленький опыт в поиске людей, экс-комиссар положился на родную интуицию, которая с ним экспансивно играла. Он допускал небезосновательную теорию, что преступник мог поддаться могучему искушению и поступиться честностью для разительного облегчения поставленной нетривиальной задачи.

“А возможно ли вообще остаться честным в коррумпированном мире?”

Постирав залежавшееся в пыли шмотье, погладив одежду, кое-как приубравшись, Фернок попытался выяснить с помощью интернета адрес недовольной визитерши, чтобы показать сообщение, ну, и загладить дурацкий, по его мнению, конфликт, возникший практически на пустом месте, из-за негативного влияния информационного пространства.

“Я соберу в одну кучу все аргументы, и попытаюсь отстоять свое право участвовать в поисках Мэлори, ибо это будет очень неудобно делать без согласия ее предков. Неудобно, да и некомфортно.

По правде у меня давно сломалась боялка, в связи с чем я разучился бояться.

Дурак – не внешний опыт, а, скорее, самоощущение. Именно таким я кажусь сейчас себе. Полным дураком, над которым посмеялись”

Хейли никогда не были так известны, как Вэйны или Грины, но само семейство давно входило в список среднебогатых базовых ячеек общества Мракана. Фернок, находясь с Мэлори, не мог представить, что ее родители столь уважаемы, а факт их существования занимает двадцать первых ссылок браузера.

“У меня почти нет друзей, а врагов – тьмище. Никакой бумаги не хватит, если начать перечислять. Но, как ни странно, я живой и не похищенный, чего, увы, не скажешь про Мэлори.

А если ее похититель и убийца Джиллиан – мой давнишний ненавистник? Значит, случившееся, действительно, отчасти и моя вина. Видимо, мне нельзя находиться с кем-то слишком долго. Чтобы не навлечь неприятности. Легкомысленно было знакомиться с брюнеткой”

Отец Мэлори, Лукас, владеет двумя заводами по производству стройматериалов, получая солиднейшую зарплату. Но, несмотря на наличие плодовитого бизнеса, кормилец – самый малоизвестный член семейства. Этот факт можно объяснить ведением созидательского образа жизни, отрешенности от участия в злачных мероприятиях и некультурных попыток засветиться перед массами.

“Работая в полиции, я многого от жизни ждал: поначалу мне кровь из носа нужны были блестящий послужной список и чистый район, потом начал требовать беспрекословного подчинения. Взаимодействие с реальностью становилось все прозрачнее, понимание собственных прав таяло, как мороженое, и я стал чем-то вроде деградирующего элемента Департамента, под конец разбившегося из-за своей слепоты. Жалко, грустно, но закономерно”

Тем временем…

– Беннетт, вызывал?

В квартиру к заместителю генерального прокурора, дверь которой была открыта, вошел деловитый мужчина в строгом сером костюме, без галстука. Родословная джентльмена, судя по его внешности, принадлежала востоку.

Хозяин сидел на шатком стуле, сильно переживая, изрыгая различные проклятья…

– Тупейший вопрос – так он расценил риторику гостя, - Ты еще что-нибудь глупее спроси…

– Так! – разнедовольствовался вошедший, - К чему грубость?

Крофтан дотянулся дрожащими пальцами до ручки, и открыл дверь в миниатюрную и утонченную спальню...

– А ты взгляни и вникнешь, гарантирую…

В комнате лежала женщина, мертвая, с множеством темных ушибов и незначительных ссадин. Достопочтенному товарищу зама стало ясно – горе-сожители опять затеяли бескомпромиссную ругань, в ходе которой произошло нечто невозвратное.

– Ты с ума сошел… - произнес он только это, так как ничего другого язык выдать не смог.

– Да нет, я в порядке, это жена, тварь, сама во всем виновата… - Беннетт себя не изменял: любил перекладывать вину на других, за собой грешков не замечая, - Набросилась на меня, стала бить, а я… а я стал защищаться!