Чтение онлайн

Я благополучно вернула посуду и сказала, что собираюсь на речку.

– Ты бы еще ночью собралась, – усмехнулась мама.

– Ничего, – вступилась за меня бабушка, – еще только шесть часов, пусть побегает на воле.

Я взяла с полки маленький термос, налила в него чаю и принялась готовить бутерброды.

– У тебя пикник намечается? – спросила бабушка.

– Вроде того, – согласилась я.

– А кто пойдет? Егор?

Я немного замялась, промямлила что-то в ответ неопределенное. Тогда бабушка, недолго думая, быстренько соорудила большой бутерброд, положив туда помидоры, колбасу, сыр, огурцы и салатный лист.

«Интересно, что из всего этого едят феи?» – подумала я. Но вслух ничего не сказала, поблагодарила бабушку и побежала наверх.

От нашего дома до реки – минут пять, совсем рядом. Там большой общий пляж. Но я, конечно, туда не собиралась. Я хотела пройти немного по берегу, туда, где растет старая ива с большим дуплом. Там любит купаться мама, это ее место. Я рассчитывала, что сейчас возле ивы никого нет, значит, Фенечка сможет спокойно полетать, посмотреть реку, правда, искупаться она бы не смогла, потому что течение сильное, это же не то, что их ручьи в Фейландии. Интересно, а в море феи купаются?

– Фенечка, а в море феи купаются? – спросила я, как только вошла в комнату.

– Ну, не в самом море, а в заводях, в глубоких бухтах, где нет волн, – ответила Фенечка. Она все еще крутилась перед зеркалом.

– Ну, вот, мы можем идти. – Я показала Фенечке сверток с бутербродами, положила в пакет полотенце и плед. Потом натянула на себя купальник. Хорошо, что теперь переодеваться не надо, ведь Фенечка высушит...

Феечка снова забралась ко мне в сумочку, и мы отправились на реку.

На пляже народу было еще много. Я прошла мимо не останавливаясь.

Нам повезло. Под ивой никого не было. На траве остался примятый след от маминого коврика. Я постелила плед прямо на этот отпечаток.

Фенечка немедленно высунулась из сумки, огляделась по сторонам и, увидев, что никого поблизости нет, бесстрашно выбралась наружу.

– Никак не привыкну, такое все у вас огромное, – призналась Фенечка, рассматривая старую иву. – Ух ты, какая пещера! – крикнула она и полетела прямо к дуплу.

Я пошла за ней. Мало ли что там, в этом дупле.

– Это дерево болеет, – послышался голос Фенечки.

Она выглянула и показала мне кусочки древесной трухи.

– Ива очень старая, – объяснила я.

– Все равно, – заявила Фенечка, – деревья не должны болеть! Эх, была бы здесь моя мама! Она живо вылечила бы эту иву.

Фенечка снова скрылась в дупле, повозившись там несколько секунд, она крикнула:

– Здесь что-то лежит!

– Мусор, наверное? – предположила я, заглядывая внутрь.

В дупле было темно и пахло сыростью и немного гнилью. У ног Фенечки лежал аккуратно сложенный листочек белой бумаги.

– Странно, – произнесла я, достав бумагу из дупла, – совсем новая, кто-то недавно положил ее. Похоже на записку...

Я уже хотела было вернуть бумажку на место, но Фенечка заинтересовалась.

– Записка? – переспросила она. – Значит, здесь чей-то тайник?

– Не знаю, – я пожала плечами, – но лучше положить, вдруг там что-то важное, а мы взяли...

– Так давай посмотрим! – Фенечка схватила бумажку и попыталась развернуть ее. – Ой, какая плотная! Интересно, из чего ее делают?

– Из дерева, из чего же еще, – ответила я.

– Что?! – возмутилась Фенечка. – Да что же вы за существа такие – люди! Все портите! Это сколько же вам надо деревьев убить, чтоб всю вашу бумагу наделать, да еще спички, да еще ваши дома!

Она все-таки развернула бумагу.

– Фенечка, чужие записки читать нехорошо. – Я попыталась остановить фею, но она гневно взглянула на меня и выпалила:

– Записки читать нехорошо, а деревья убивать хорошо, да?! К тому же, как ты узнаешь, что написано в записке, если ты ее не прочитаешь?

– Но ведь эта записка написана не нам, значит, и читать ее мы не имеем права.

– Ничего подобного. – Фенечка пробежала глазами текст записки. – Тут написано: «Аля, я все видел и все знаю про твою куклу. Надо поговорить. Егор».

Фенечка с видом победительницы уставилась на меня.

– Что? – опешила я. – Ну-ка дай сюда!

Я схватила записку и прочитала ее еще раз. Так и есть! Этот противный Горыныч что-то разнюхал и теперь не отстанет. Он еще и следит за мной. Ведь понятно же, он видел, как я вышла из дома, и понял, что иду к реке. Небось выскочил следом, обогнал по соседней улице и положил записку в дупло, зная, где я всегда купаюсь.

– Та-а-ак! – медленно протянула я. – Не хватало еще, чтоб какой-то Змей Горыныч начал мне угрожать!

– Удивительно любопытный мальчишка! – Фенечка почему-то развеселилась, хотя мне было не до смеха. – А почему ты называешь его таким длинным именем: Змей Горыныч?

– А, это как в сказке про трехголового змея, который творил всякие пакости, – объяснила я.

– Надо же! И он очень страшный, этот змей? – заинтересовалась Фенечка. – Я хочу сказать, он хуже кота?

– Гораздо хуже! Кот – мягкий и пушистый, и не такой уж большой. А Змей Горыныч – это такая здоровенная змеюка с тремя головами и шипастым хвостом. Клыки – во! – Для убедительности я развела руки. – Когти – во! Что увидит – все жрет!

Фенечка поежилась:

– А в сказке что с ним случилось, с этим Змеем?

– Ну, ему один добрый молодец отрубил головы, и все...

– Значит, не такой уж он и страшный, – успокоилась Фенечка.

Мне не очень нравилось ее беспечное отношение ко всему, что с нами происходило. Мне не нравилась Марта с телевидения, Горыныч, даже Трюфель. Опасность подстерегала фею повсюду. А ей хоть бы что!

– Фенечка, – как можно серьезнее сказала я. – Мне кажется, тебе лучше вернуться к себе домой. Я не знаю, чего можно ожидать от этого мальчишки. Но, уверена, ничего хорошего. Никто ему, конечно, не поверит, но он станет болтать о том, что у меня есть живая кукла, начнутся ненужные расспросы, а нам с тобой это ни к чему, правда?