Чтение онлайн

Лео подошел к окну и задернул кружевные занавески, прежде чем вытащить трубку и маленькую круглую переносную пепельницу из своего передника. Мы молча наблюдали, как он набил трубку измельченными листьями коровяка и поджег их, попыхивая, пока белый дым не повалил с его губ.

– Разве не опасно носить его? – Остер посмотрел на кольцо на среднем пальце Лео. Это был перстень торговца, украшенный сердоликом. Я снова оглядела магазинчик, сбитая с толку. Если он был парусным мастером, то почему он держал мастерскую по пошиву одежды?

– Беспокоишься за меня? Я тронут, – Лео растопырил пальцы перед собой, разглядывая камень, и когда я присмотрелась, то заметила печать Бастиана, блестящую на серебре. Итак, он был парусным мастером, однако гильдия на Серосе не дала ему кольца торговца.

– Нам нужен комплект парусов, – просто сказал Остер.

Усы Лео дернулись.

– Мне нельзя изготавливать паруса. Ты же знаешь.

– Это не значит, что ты не возьмешься за работу.

Его глаза прищурились.

– Почему бы вам не сходить в одну из парусных мастерских на другом конце города?

Падж снова наполнил свой стакан.

– Мы уже сходили. Нам отказали.

– Значит, вы попали в неприятности, – Лео усмехнулся про себя.

– Какое тебе дело? Сделаешь паруса или нет?

– Все зависит от того, сколько монет вы мне предложите за то, чтобы я рискнул своей шеей.

– Восемьсот медяков, – сказала я решительно.

Уилла посмотрела на меня с суровым упреком.

Однако сейчас было не время торговаться. Мы были в отчаянии, и смысла делать вид, будто это не так, не было.

– Торговаться мы не будем. Нам нужны паруса, и они нужны нам как можно скорее.

Лео оглядел нас, размышляя.

– Что за корабль?

– Двухмачтовая лорча, – ответил Остер. – Работа не займет у тебя много времени.

– Не та ли эта лорча, у которой два дня назад порезали паруса? – в глазах Лео загорелся огонек.

Уилла уставилась на него.

– Как быстро ты сможешь их сделать?

Я наблюдала за тем, как он думает. Если его поймают за изготовлением парусов без кольца Гильдии Парусных мастеров Сероса, это будет равноценно смерти. Было очевидно, что он не нуждался в деньгах, работая в Северном Фиге. Если он возьмется за работу, то сделает он это только потому, что ему захотелось. Не потому, что ему что-то было нужно от нас.

– Два дня, – Лео улыбнулся, сжимая трубку в белых зубах.

– И как это ты собираешься сделать их за два дня? – Падж склонил голову набок. Свет, проникающий через окно, оттенял его лицо, окрашивая кожу в чернильно-черный.

Лео пожал плечами.

– У меня есть помощники.

– Им лучше уметь держать язык за зубами.

Я отвязала кожаные кошельки от пояса и бросила их Лео.

– Там двести. Вы получите еще столько же, когда закончите с парусами, и оставшиеся четыре сотни, когда они будут натянуты.

– Договорились.

Уилла сделала шаг ближе к нему.

– Если мы останемся без парусов, то сам догадайся, что мы с тобой сделаем.

Улыбка Лео слегка дрогнула.

– Я же сказал, что мы договорились.

Падж встал, поставив пустой стакан на место.

– В таком случае, я думаю, мы можем считать, что мы в расчете.

Лео кивнул, открывая дверь.

– Самое время.

Мы гуськом вышли обратно на улицу. Мне было легче идти, поскольку вес монет больше не оттягивал мой пояс. Падж с Уиллой шли впереди, а мы с Остером следовали за ними.

– Какую услугу Падж ему оказал? – спросила я, говоря тихо, чтобы только Остер мог меня слышать.

Он проверил, слушает ли Падж, прежде чем ответил:

– Падж работал на корабле из Бастиана до того, как мы с ним оказались в Узком проливе. Торговый маршрут судна заканчивался в Серосе, и он тайно перевез Лео в трюме, когда ему понадобилось сбежать.

– Исчезнуть из Бастиана?

Остер кивнул.

– Получается, он был парусным мастером в Бастиане.

– Не просто парусным мастером. Он был парусным мастером Голландии.

Я остановилась на полушаге, уставившись на Остера с открытым ртом. Именно с Голландией, по словам Уиллы, у Золы были разногласия. И именно под ее контролем находилась торговля драгоценными камнями.

– Он потерял ее расположение. Ему оставалось либо бесследно исчезнуть из Бастиана, либо встретить свой конец, который Голландия для него подготовила, – сказал Остер. – Он заплатил Паджу шестьдесят медяков, чтобы тот доставил его на корабле до Сероса. Таких денег с ним мы никогда не видели, поэтому он согласился. Однако ни один мореход или торговец не пошел бы к нему за парусами, если бы он открыл мастерскую в Узком проливе, поэтому он открыл ателье.

Так вот что имел в виду Остер, когда сказал, что Лео не должен существовать! Он отыскал нуждающегося в деньгах мальчишку, который спрятал его в трюме корабля, и бежал из Бастиана. И теперь в Серосе он был всего лишь портным.

– Получается, вы с Паджем давно вместе? – сказала я, глядя вперед.

Остер понял, что я имею в виду. Я не просто спрашивала, как долго они знали друг друга. Я спрашивала о том, как долго они любили друг друга.

Кривая улыбка исказила его губы, а его глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем он кивнул. Однако затем рука Остера рассеянно потянулась к рукаву рубашки, потянула его вниз, чтобы скрыть татуировку, и по его лицу пробежала тень.

Две переплетенные змеи свернулись вместе, каждая из них пожирала хвост другой. Это была отметка, которая наверняка имела значение, и символизировала она бесконечность. Вечность. Однако, насколько я знала, у Паджа такого же знака не было.

– Команда знает о вас?

– Только они и знают.

И теперь я тоже знала.

– Долго же вам придется хранить эту тайну.

Остер пожал плечами.

– Ты же знаешь, как это бывает. Людям опасно знать о подобных вещах.

Одна мысль сначала обрадовала меня, а затем опечалила. Я подумала, что в этом мире все-таки можно найти любовь, подобную той, что была у Сейнта и Изольды. Даже если влюбленным приходилось скрывать свои чувства, чтобы защитить друг друга. Когда я была одна на Джевале, я много раз думала, что любовь – это не более чем сказка. И что моя мать смогла родить меня только потому, что она была не такой, как все мы. Она обладала мистической, потусторонней силой. Изольда, казалось, была связана с морем так, как никто другой, и мне всегда казалось, что она принадлежала ему, а здесь, наверху, она оказалась каким-то чудом.