Чтение онлайн

Сейчас бабушка скромно молчала, время от времени бросая на них с Кээрт мимолетные острые взгляды из-за тонких стекол очков, но Кэноэ от этого становилось не по себе. Вдовствующая императрица Инноэне была по жизни тихой и немногословной женщиной, но горе было тому, кто вызывал ее неудовольствие. А различать, когда бабушка просто немного не в настроении, и когда она сердита на кого-то конкретно, Кэноэ научился еще в самые юные годы.

Несколько месяцев тому назад Кэноэ, наверное, вообще не обратил бы внимание на третьего человека, находящегося в этой комнате, но сейчас он не мог позволить себе такой роскоши. Потому что сидящий на угловом диванчике немолодой мужчина с малоподвижным невыразительным лицом, просматривающий сейчас что-то на планшете, был начальником личной Императорской информационной службы и, по совместительству, Императорским Подручным, получившим Хрустальный Жезл больше одиннадцати лет тому назад во время восстания на Кронтэе.

Бывший Подручный, сказал бы прежний Кэноэ несколькими месяцами ранее, но теперь он точно знал, что бывших Императорских Подручных не бывает. И, насколько ему было также известно, на данный момент во всей Империи насчитывалось всего два человека, обладавших таким статусом. И оба они были сейчас в этой комнате. Единственное, что волновало Кэноэ, он никак не мог вспомнить имя советника по информации. Тропао... или Трапаоро... Оно начиналось как-то на "Тр...", а дальше все терялось во мраке.

И неудобно же спрашивать! Да и, признаться, не до того... Кэноэ буквально чувствовал сгустившуюся в комнате атмосферу, от которой у него бегали мурашки по коже. Несомненно, чтобы собрать здесь такую компанию, требовались какие-то неординарные события. Кэноэ был бы готов искренне посочувствовать тому, кто стал непосредственной причиной этого совещания, если бы не подозревал, что этой причиной является он сам.

Чего же они не начинают?
– вдруг пришла ему в голову мучительная мысль. Или хотят, чтобы он, так сказать, осознал и проникся?

Дверь у него за спиной вдруг отворилась, и в комнату вошли императрица Стоэмран в длинном белом платье и наследник престола, одетый в темно-синий штатский костюм. Их, очевидно, и ждали, потому что как только они заняли свои места, Император коротко прокашлялся.

– Вчера мы получили предложение, - недовольным тоном произнес он.
– Которое, наверное, следовало бы назвать повелением.

Кэноэ от неожиданности чуть не поперхнулся. Это кто еще осмелился повелевать самому Императору?!

– Для тех, кто еще не знает, - Император иронически скривил уголок рта.
– Вчера вечером фельдмаршал Гдоод высказал пожелание... весьма настойчивое и подкрепленное вескими доводами, выдать свою младшую дочь за нашего сына.

– За меня?!
– не удержался от удивленной реплики кронпринц.

– Этого следовало ожидать, - сухо заметила бабушка Инноэне.
– Недопустимо было так долго тянуть с выбором!

– Мама!
– слегка повысил голос Император.
– Мы уже обсудили все мои ошибки! Сейчас нам надо дать ответ.

– Милаэнт - не такая уж и плохая партия, - осторожно высказалась Стоэмран.
– Умна, красива, с хорошей наследственностью. К тому же, ты, кажется, ей симпатизируешь?

– Да, мама, - вежливо кивнул кронпринц.

– И кроме того, за ней стоит "Семья", а это сейчас, согласитесь, немаловажно.

– То есть, ты - за?!
– спросил Император тяжелым голосом.

– Скорее, не против, - Стоэмран четко промодулировала голосом легкую неуверенность.
– Все, безусловно, зависит от политических раскладов...

– Тропаэро, какие у нас сейчас политические расклады?
– Император чуть скосил взгляд в сторону.

Ах, вот как, значит, его зовут!

– Расклад у нас сейчас очень простой, - негромко произнес со своего места начальник информационной службы.
– Сегодня утром фельдмаршал Гдоод при поддержке шести других членов Совета Пятнадцати объявил о созыве Большого Совета. Заседание состоится ровно через месяц. Очевидно, Гдоод рассчитывает получить достаточное большинство, чтобы отстранить нынешнего Председателя Совета Пятнадцати Оонка и самому занять его место. Предварительный анализ показывает, что у него хорошие шансы на успех.

– Насколько хорошие?
– поинтересовалась бабушка Инноэне.

– Оонк сможет помешать Гдооду, только если физически уничтожит его или большую часть его сторонников, - Тропаэро чуть привстал со своего места, почтительно наклонив голову.
– Но не далее как вчера вечером они, можно сказать, достигли договоренности о разрешении всех противоречий только в зале Большого Совета. В рамках этого соглашения из Столицы и двенадцати центральных провинций одновременно выводятся части Космофлота и внутренние войска. Так сказать, во избежание.

– Благодарю вас, - Император кивнул.

– Оонк не будет соблюдать договоренности, - быстро и убежденно произнесла Инноэне.
– Я слишком хорошо знаю этого маленького ублюдка. Он никогда не умел проигрывать.

– Тогда ему придется научиться!
– сухо, без улыбки сказал Император.
– "Семья" - это не тот противник, с которым можно нарушать правила. Но мы отклонились от темы. Обычно Императорский Дом сам решал, с кем родниться, и очень тщательно выбирал кандидатуры, чтобы не нарушить политическое равновесие. Сейчас же на родство с нами претендует, возможно, будущий глава Совета Пятнадцати, принадлежащий к одному из сильнейших семейных кланов Империи. Более того, Гдоод потребовал объявить о помолвке до созыва Большого Совета! В то же время, наши позиции ослаблены. Мы не можем даже сказать, что принципиально не вмешиваемся в дела Совета Пятнадцати, потому что мы в них уже вмешались!

Император и бабушка Инноэне одновременно и как бы между прочим взглянули на Кэноэ, от чего ему сразу же захотелось провалиться под пол.

– Если отвергнуть предложение, "Семья" воспримет это как оскорбление, - озабоченно напомнила Стоэмран.
– Отказать будет очень трудно.

– Никто не говорит об отказе, - в голосе бабули слышалось мягкое ворчание матерой хищницы.
– Между помолвкой и свадьбой может приключиться много... разного. Или даже до помолвки.