Чтение онлайн

Девушка не стала менять своё, родное имя, хотя половина лагеря теперь ходили Анжелинами, Дианами, Афродитами и другими известными личностями. Дочь свою новорождённую, она принесла к Лешему и попросила его дать имя девочке. Растроганный таким поступком, закалённый боями и жизнью человек прослезился. Он взял в ладони кроху, которая, практически, полностью в них умещалась и, прислушавшись, произнёс:

– Велена! Что ести повелевающая! Дух у девочки, аки мамкин, боевым барабаном бьёт. Воином она будет, на кухне такую не удержишь.
– И передав младенца матери, добавил.
– Ох, и бедовая она у тебя будет, следи за ней, Руслана, крепко, воспитывай строго, иначе потеряешь рано.

– Спасибо вам, Леший, глаз с неё не спущу, - нежно прижав пищащий свёрток к груди, ответила счастливая, новоиспечённая мамаша.

Руслана и сама росла девкой бедовой: и огонь, и воду, и медные трубы прошла в своё время. Детство её проходило в вечно воюющей стране, среди разрухи и беззаконья. Немного повзрослев, она вышла замуж за военного и по окончании его контракта покинула свою ненавистную родину. Горевать ей было не о ком, потому как с двенадцати лет росла круглой сиротой. Война забрала всё. Руслана долго стриглась коротко, мечтая о длинных волосах, и притворялась мальчиком, пока физиология окончательно не выдала половую принадлежность, вырастив на длинном, вечно тощем теле здоровенную грудь. Вот тогда-то пришли самые страшные проблемы. Девочка быстро сообразила, что лучше прибиться к одному мужчине, чем быть доступной всем, кому не лень, многие девочки поступали так, но нескладная внешность, с очень крупными и резкими чертами лица убивали все шансы на брак. Тогда она сбежала из города и вела ночной образ жизни, воруя, прячась и даже отстреливаясь, пока не попалась миротворческим войскам. Там её отмыли, откормили и пристроили помогать на пищеблоке. Два года работала за еду, жильё и безопасность, пока один из офицеров не сделал предложение. Одиннадцать лет они с мужем прожили в браке, но без детей и вот, наконец-то, судьба решила сделать ей ещё один подарок на её двадцатишестилетие в виде долгожданной беременности. Генеральская чета была вне себя от счастья. Муж собирался взять отпуск и отвезти её рожать в самую хорошую клинику страны, до его возвращения из очередной командировки оставалось два дня, когда случился этот злополучный туман. Руслану вновь занесло в адов филиал.

На Фому она сразу обратила внимания. Резкий, часто грубый, ненавидящий людей, но кинулся зачем-то спасать постороннего человека, хотя, по его словам, - «Все свежаки - мясо, и нечего их жалеть, если у самих ума нет!». Но, всё же спас. Это её и зацепило, заставив более внимательно присмотреться к парню. Прошло не больше недели после переноса в этот мир, но жизненный опыт подсказывал, что общество этих военных людей терять нельзя. С ними она и её дочь не пропадут.

Остров Гидры.

Пересказав друзьям полученную от старого призрака информацию, я не успел отдышаться, как явились наши призраки из отряда Валдая, засланные на разведку в лагерь к Лешему с ребятами. Они доложили о прибытии Младших и много ещё о чём, что повергло нас в растерянность и активную мозговую деятельность.

– Всё же решились, крысы. Ох, йо-о, - Прапор сидел, склонившись, и тёр ладонями затылок, скривив лицо в жуткую гримасу.

– А конечности у наших так и не отросли?
– спокойно поинтересовался Кир, будто новости о надвигающейся войне и не слышал.

– Нет, но бинты уже сняли.

– И Умник заговорил, значит?
– ещё раз переспросил он, будто за пять минут я изменю пересказ полученной информации.

– Ну, да. Так призраки докладывают. Самому не верится, - ответил я снова.

– Подземные крысы на войну осмеливаются, конечности не отрастут, на элите катаемся, со скребберами дружбу водим, ещё и мутанты говорящие... Не, это выше моего понимания, даже в моей голове такое не укладывается, - бубнил растерянный Прапор.
– Как же раньше было всё понятно и спокойно... нормальные мутанты, нормальные скребберы, если сдох, то сдох... а теперь, даже не сдохнешь по-человечески. И после смерти можно службу продолжить, - развёл он руками, разговаривая с собой, глядя в пол.

Муха молча налил стакан водки, развернул один из съедобных брикетов и вручил Прапору. Тот выпил содержимое, как воду, мелкими глотками, а на кусок «мыла» посмотрел непонимающе и вернул Мухе. Кивнул в благодарность и закурил.

Прапор не столько курил, сколько просто смотрел в никуда, глубоко уйдя в размышления.

– Зови старика, - сказал Кир, видимо, что-то уже сообразив стратегическое.

– Нету тут оружия и снаряжения никакого нету. Всё осталось в том блоке, который имел портал. Там выход в теплицы, казармы бойцов, техника, оружие, и кто его знает, что у них ещё имелось. Я вот, к примеру, совершенно не ожидал вот такого катаклизма, - призрак указал на один из экранов, где висело изображение парящих островов.
– Думал, жахнет и всё. Ну, котлован, возможно, образуется на месте взрыва, от проседания почвы, а оно вон как вышло.

– И давно оно так вышло?
– спросил Кир, после моего пересказа.

– Ну-у, давненько. Двести сорок семь лет, восемь месяцев и пятнадцать дней. Времени сколько сейчас?

– Не надо время.
– В очередной раз я удивился точному знанию этого математика.

– У-у, козёл в дырочку, - подумалось.

Почему-то меня сильно душила злоба и не только из-за рассказов этого человека, а вообще, в целом.

Дед хмыкнул и пожал плечами, типа - Баба с возу - кобыле легче.

– Спроси про спораны и другие части мутантов. Где именно они хранятся, пусть покажет. И ещё, Фаргас, как найти такие же базы?
– Кир смотрел чуть правее меня, в пустоту над стулом.

– Да никак! Она в этом мире единственная. Я же сам её сюда перенёс, а все остальные подобные станции находятся в нашем мире, тут только порталы. Вы их зовёте базами внешников. Вот эти порталы ведут на базы. Как бы объяснить, - шарил дед глазами в поисках учебного пособия.
– Скажи ему, - ткнул в Кира пальцем, - пусть общую карту выведет.

Кир управился быстро, словно многие годы сидел за этим пультом.

– Вот, смотри, у вас тут стабильный кластер, а в нашем мире это база управления. Чем больше ваш стаб, тем мощнее и обширнее наша база, а на маленьких стабах, треугольниках, либо подстанции, либо спасательная территория для тех, кто в теплицы выходит.

– А как же перезагрузки?
– продолжал Кир пытать призрака вопросами.

– Смотри, вот станция, она стабильна, всё остальное вокруг можно перезагрузить.

– Но и стабы же иногда грузятся, - не унимался Кир, вытягивая всю доступную информацию.

– Грузятся, когда авария серьёзная и её либо уничтожают, либо переустанавливают.

– Недавно случилась массовая перезагрузка многих кластеров, не по времени, вместе со стабами, погибло очень много иммунных, да и внешников тоже, насколько мне известно, смело всех вместе с порталами. Отчего это могло произойти, неужели массовая поломка?

– Нет, конечно. Смеёшься?! Война, наверное. Теплицы - это общий проект нескольких рас и разных миров. Изначально эта планета являлась международным экспериментом, но потом, как всегда, всё пошло наперекосяк. Забылись общие интересы, и началась делёжка кормовой территории. Годы стёрли память о совместном проекте. Теперь тут пасётся множество миров из различных Солнечных систем. Каждый выгребает то, что хочет и, естественно, воюет с противниками и соседями. Они воюют и тут, и там. А разрушенная база там, это перезагруженный стаб тут. Перезагрузка происходит автоматически. Человечество обречено на бесконечную гибель. Оно не может долго жить в мире, потому что уничтожение себе подобных заложено в каждом, на уровне генетики. Мы до сих пор существуем лишь потому, что уничтожив один мир, мы, как раковая опухоль, возникаем в другом. Рано или поздно, но конфликт и смертоубийство происходят везде, во всей галактике.