Чтение онлайн

В правой стороне ущелья, где ещё недавно велась стрельба и слышались взрывы гранат, уже некоторое время стояла мёртвая тишина. Именно там Чибис разместил группу из трёх ребят во главе с опытным, не раз проверенным в боях Баркасом. Командир уже было горько подумал, что подчинённые, по всей вероятности, погибли, как там вновь заговорил автомат раскалённым голосом.

– Живы, - с облегчением шептал разведчик, облизывая сухие, потрескавшиеся губы, - только бы выжили... раны заживут... дьявол...

Но почему-то стучал лишь один автомат, да и то как-то вяло, неохотно, как будто стрелок смертельно устал.

Или ранен, или патроны кончаются, - с тоской подумал командир, вкалывая спек в ногу, прямо сквозь штанину в мышцу, чтобы он не подействовал слишком быстро, отключив сознание и ввергнув в целебный сон.

Сейчас он боялся только своего одиночества. Нет, он не страшился умереть, постепенно пришло какое-то безразличие к тому, умрёт он сегодня или нет. Жутко не хотелось попасть в руки Эмберцам живым, маловероятно, что его убьют сразу.

– Только бы не потерять сознание. Только бы держаться... скоро наши подоспеют...
– шептал он заклинание из прошлой жизни, глядя по сторонам и раскручивая крышку на фляжке с живчиком.
– Но почему их так долго нет?

И тут Чибис различил звуки перестрелки в районе дальнего поста.

Вот оно что, блокировали, сволочи! Теперь, точно, помощи до утра не жди.

В левой стороне ущелья, где располагались боевые тройки Сокола и Жгута, всё ещё кипел бой. Со стороны нападающих огонь был плотный, бойцы же Парадиза отвечали редкими очередями из двух-трёх стволов. В направлении Чибиса не стреляли. Кто-то из группы Малого отвлёк огонь на себя и сейчас огрызался короткими, экономными очередями.

Чибис разложил перед собой рядком гранаты, вытащил из бокового квадратного кармана на штанах перевязочный пакет и как можно туже, насколько хватило сил, перетянул бедро. Затем извлёк второй пакет, сбросил разгрузку, куртку и, как мог, забинтовал сквозную рану в боку, пустив на перевязку и разорванную майку.

– Ещё поживём... раны сквозные... кость не задета, - тихо разговаривал сам с собой парень, перевернувшись на спину и отдыхая. Спек начал действовать, расслабляя и снимая боль.

На перевязку ушло слишком много сил. Его лихорадило, трясло от потери крови, от предутреннего холода и сырости, пробирающих до самых внутренностей, но не меньше - от злости. Да, он был страшно зол и на этих зажравшихся чертей, взбаламутивших из-за своей жадности умы вполне нормальных людей, отправив их на войну с такими же нормальными соседями, навешав высокопарной лапши на уши, и на начальство, гонявшее его людей вместе с ним две недели по всему региону почти без передыху, и на себя, так глупо застигнутого врасплох и пропустившего спец группу ликвидации, и за то, что не сумел уберечь своих ребят, и за своё бессилие теперь.

Справа зашуршала щебёнка.

– Чибис, - раздался слабый, надрывный окрик, и командир разглядел медленно ползущего к нему человека.
– Не стреляй, это я, Кадр.

Даже в предрассветной темноте на земле, на камнях были видны кровавые тёмные полосы, оставленные раненым бойцом. Ноги парня ниже колен были буквально раздроблены взрывом гранаты, от левого плеча до середины спины камуфляж вместе с кожей вспорола пуля.

– Как же ты дополз сюда, дружище?
– с сочувствием спросил Чибис бойца из группы Малого. Видимо, это он и отвлёк на себя противника.
– Как же ты смог, Кадр?

Кадром парня назвали не просто так. Его нашли на недавно загрузившемся кластере, когда привлечённые странными, глухими хлопками с хлюпающими отголосками Малый с ребятами, марадёревшими охотничий магазин, заглянули во двор по соседству. На балконе четвёртого этажа увидели парня, примерно лет семнадцати, явно издевающегося над столпившимися внизу мутантами. В основном собрались бегуны и лотерейщики, половина из которых валялось уже в дохлом, раскуроченном виде.

– Кыс, кыс, кыс! На! Лови, падла!
– Перевесившись через перила, он держал в руках явно какую-то еду и кидал это вниз порциями.

Самый проворный лотерейщик, грубо оттолкнув в прыжке собрата чавкнул, заглотив летящий предмет и довольно заурчал, требуя ещё. Парень уже стоял наготове со следующим угощением.

– Куть, куть, куть! Ну, кто следующий?!
– Нервно посмеиваясь, стебался свежак.

Бывалые рейдеры оторопело наблюдали за происходящим из укрытия и выдвигали версии о безумии или ещё каком-то другом помешательстве несчастного человека, и догадки, откуда трупы мутантов-то взялись, но вдруг раздался глухой взрыв, и брюхо того шустрого лотера разлетелось, разбрасывая ошмётки внутренностей во все стороны. Мутант рухнул и заскрёб по асфальту одной передней лапой, остальные раскинулись в стороны и не шевелились. Видимо, взрывом повредило позвоночник вечно голодного мутозавра.

– Вот это кадр!
– в сердцах воскликнул тогда Малой и, усмехнувшись, открыл огонь по оставшимся тварям.

Парня вытащили из осаждённой квартиры, так и окрестив - Кадр.

Чибис как-то сразу забыл про свои ранения. Ему было жаль этого пацана, только начинающего жить и вот так страшно искромсанного осколками и пулями, но не сдающегося духом.

– Я так боялся..., - еле слышно зашептал парнишка, - я один... последний патрон оставил... долго сюда полз... думал, вас тоже всех положили, но сенс мой показал, что ты живой... и я так обрадовался, - слабым, прерывистым голосом шептал он, размазывая по лицу кровь и слёзы.
– Прости Чибис... пропустил я их... не увидел... не знаю... не знаю, почему...

– Молчи, Кадр, молчи, - тихо говорил Чибис, бинтуя раны парнишки.
– Не трать силы попусту. Не ты один их прохлопал. Мимо меня прошли, дьяволы.

Между тем, ночная чернота уходила. Стали меркнуть звёзды, по ущелью поплыл туман. Чибис напрягся, со страхом втягивая носом воздух.

– Нет, ничем не пахнет, - выдохнул он с облегчением, - обычный, утренний туман.

Постепенно проявились очертания огромных камней, за которыми сейчас прятались люди, на время затаившиеся, но в любой момент готовые вцепиться друг другу в глотку. Одинокие, корявые деревья, разбросанные там и тут трупы, уже успевшие пристыть в ночной прохладе.

– Щас, щас, потерпи немного...
– достав из нагрудного кармана второй шприц со спеком, вколол парню в вену и, сползав к телу мёртвого товарища, вернулся с ещё двумя перевязочными пакетами, продолжил перевязку. Парень с благодарностью смотрел на командира, терпел, стонал сквозь сжатые зубы. Видно было, что держится он с превеликим трудом.

– А-а-а-а, - раздалось со стороны Эмберцев слезливо-плачущее.

– А-а-а-а-а!
– прокатился дальше по ущелью душераздирающий предсмертный крик и так же, как возник, резко оборвался.